Герой ее романа
Шрифт:
Когда их наемный экипаж с привязанным позади аппалузцем Тома свернул на подъездную дорожку, ведущую в усадьбу Партингтонов, весь домашний персонал выстроился на парадном крыльце, чтобы поприветствовать их. Миссис Филпотт плакала. Клэр показалось, что она к этому времени уже использовала пару носовых платков.
Дайана Сент-Совр, Джедидайя Сильвер, Сильвестр Аддисон-Аддисон, Присцилла Прингл и Клод Монтегю кучкой стояли у ступенек. Все они старательно избегали взгляда Скраггса, который более угрюмо, чем обычно, взирал на их веселость,
Когда Том выпрыгнул из экипажа и подхватил Клэр на руки, из толпы раздались приветственные возгласы. А когда Том на руках перенес ее через порог дома, в котором она прожила десять лет, Клэр ощутила глубокое волнение. Она не сразу обратила внимание на то, что за ними бежит Сильвестр Аддисон-Аддисон.
— Клэр! — закричал он еще до того, как муж успел опустить ее на мраморный пол прихожей.
— В чем дело, Сильвестр? — со смехом спросила Клэр.
— О, Клэр! Ваш отец дал мне столько пищи для размышлений. Ее хватит на шесть романов об Адольфусе, лукавом турке!
Клэр и Том одновременно закатили глаза, и оба подумали, что Клод Монтегю может собой гордиться.
Женитьба Томаса Гордона Партингтона на Клэр Элизабет Монтегю была грандиозно отпразднована в апреле 1881 года в усадьбе Партингтонов. Клэр выбрала апрель, чтобы все приглашенные могли полюбоваться ее прекрасными садами в цвету. Кроме того, Дайана и Джедидайя тоже собирались отпраздновать свою свадьбу в апреле.
У Тома была особая причина, чтобы отложить торжество. И по мере приближения назначенной даты он начал было беспокоиться, что апрель наступит слишком быстро. Однако за две недели до празднества он получил телеграмму из Нью-Мексико и вздохнул с облегчением.
Миссис Филпотт и две девушки из деревни приготовили все для небольшого банкета, на который четверо новобрачных пригласили только близких друзей. Остальные гости должны были прибыть позднее. Присцилла Прингл дождалась десерта и объявила, что они с Сильвестром, который весь обед просидел с отсутствующим видом, витая в облаках, тоже собираются пожениться.
Том с Клэр обменялись понимающими взглядами и пожали друг другу руки, а потом бросились поздравлять жениха и невесту. После того как был подан кофе и вся компания приготовилась отправиться в бальный зал, дверь большой столовой внезапно распахнулась настежь. Все в удивлении повернулись и увидели Скраггса, который смотрел на них безумным взглядом, прижимая руку к груди. Захлопнув дверь, он прислонился к ней спиной, словно намеревался не впускать врага.
— Силы небесные! Скраггс! — Клэр никогда не видела флегматичного дворецкого в таком возбуждении. — Что случилось?
— О, мэм… — прошипел Скраггс. — О господи!
Клэр забеспокоилась и начала было подниматься со стула, но Том жестом остановил ее. Она посмотрела на мужа и изумилась, увидев, что на его лице от уха до уха расплылась улыбка.
— Я сам позабочусь об этом, Клэр. Не беспокойся. Думаю, я знаю, в чем дело.
— Неужели?
Все как один вздрогнули, когда за дверью раздался чей-то зычный бас, требовавший
Скраггс бочком-бочком отодвинулся от двери, словно опасался за собственную жизнь. Брови Клэр превратились в два вопросительных знака.
Один лишь Том сохранял присутствие духа. Шагнув к двери, он широко распахнул ее и впустил в столовую личность, которая, в понятии Клэр, могла существовать лишь на страницах ее романов.
В комнату ворвался великан в отделанной бахромой одежде из оленьей кожи, в широкополой, увешанной какими-то побрякушками шляпе, в высоких сапогах. Грудь его была перепоясана патронташем, за спиной висело длиннющее ружье. Экзотический облик завершали огромные бакенбарды и невероятной величины усищи.
Живописный гигант сверкающим взглядом обвел собравшихся в столовой. Ноги у Скраггса подкосились, он соскользнул по стене и уселся на полу. Все остальные вытаращили глаза на нежданного гостя — все, кроме Тома, который заключил эту невероятную личность в объятия, словно давно потерянного брата.
— Кабл! — воскликнул Том.
— Том! — радостно завопил дикарь.
По крайней мере пять минут они хлопали друг друга по спине, толкали в бок, фыркали от смеха и сыпали непечатными словами в их неповторимом разнообразии. Клэр в это время обменивалась недоуменными взглядами с гостями и пожимала плечами. В конце концов она решила, что с нее достаточно, и встала из-за стола.
Именно в этот самый момент мужчины разжали объятия, и Том сделал шаг назад, не снимая руки с плеча своего живописного приятеля.
— Клэр! Леди и джентльмены! — Клэр с удивлением заметила в глазах Тома слезы. — Беру на себя честь представить вам своего лучшего друга Убийцу Хокинса.
За столом послышался неясный гул; Клэр, обратившись в соляной столб, с открытым ртом смотрела на мужчин целую минуту, пока к ней не вернулась способность мыслить. Тогда она вспомнила рассказы Тома об этом человеке и, задрожав от возбуждения, бросилась к своему мужу.
— Вы действительно Убийца Хокинс? — спросила она с благоговейным трепетом.
Великан стащил с себя шляпу.
— Так меня прозвали, мэм.
И Клэр с изумлением увидела, что его щеки залились краской.
— Моя жена любительница приграничной жизни, Кабл, — сказал Том, подмигнув Клэр. — Я пригласил тебя сюда специально, чтобы представить ей.
Клэр опасалась за сохранность своих костей, когда Кабл принялся пожимать ей руку. Но вытерпела боль и не вскрикнула, чтобы не обидеть его.
— Мэм, — торжественно произнес Кабл, — тот, у кого хватило ума накинуть повод на этого жеребца, достоин адских мук или райского наслаждения!
Заметив недоумение на лице Клэр, Том шепнул:
— Это означает, что он рад познакомиться с тобой.
— О! Да, конечно. — Клэр любезно улыбнулась гостю. — Я тоже ужасно рада познакомиться с вами, мистер Хокинс, — Моя жена — писательница, Кабл. И ей не терпится начать новую серию романов о жизни в приграничной полосе. Дело в том, что она уже исчерпала своего прежнего героя, и ей необходим новый прототип.