Чтение онлайн

Штандарты были прямо перед ним, трепетали на шестах не более чем в двадцати шагах. На каждом вышито золотое солнце, переливающееся в свете дюжины фонарей. Позади них полоска лысой, заболоченной земли, защищая которую умер Скейл, спускалась к реке, киша союзными лошадьми. Сотни тонн громадной, лоснистой, пугающей конской плоти и, насколько он мог разобрать в обрывочном свете факелов, из-за реки всё ещё прибывали новые. Копыта стучали по плитам моста, когда лошади натыкались друг на друга в темноте, эхо разносило тревожное ржание. Не было недостатка и в людях, с криками разводивших коней по местам,

в ночи гасли обрывки команд. Всё делается как надо, чтобы через несколько коротких часов втоптать в грязь Кальдера с его ребятами. Надо сказать, не особенно согревающая мысль. Кальдер ничего не имел против втаптывания, просто при этом предпочитал быть в седле, а не под копытами.

По бокам штандартов пара стражей, один обхватил себя руками, зажав алебарду в изгибе локтя, другой с мечом в ножнах разминал ноги, закрываясь щитом от ветра.

— Начали? — прошептал Бледный Призрак.

Кальдер поглядел на стражников и задумался о пощаде. Никто из них ни в коей, мельчайшей мере не казался готовым к дальнейшему. Стоя здесь, они казались ещё более несчастными, чем он — а это серьёзное достижение. Быть может, их также ждут жёны. Может даже жёны с детьми в мягких животах — укрылись мехами и спят, нагревая рядом с собою местечко. Он вздохнул. Жалко до чёрта, что все они сейчас вдали от жён, но жалостью не прогнать ни Союз с Севера, ни Чёрного Доу с отцовского трона.

— Начали, — ответил он.

Бледный Призрак вытянул руку и проделал пару жестов. Затем то же самое в другую сторону, и присел на корточки. Кальдер не понимал даже кому он давал отмашку, не говоря о значении жестов, но сработали они точно магия.

Стражник со щитом неожиданно завалился навзничь. Другой повернул голову посмотреть, а потом сделал то же самое. Кальдер понял, что у них перерезаны глотки. Две чёрные фигуры бережно опустили обоих на траву. Третья подхватила выпавшую алебарду и теперь повернулась, удерживая её на сгибе локтя — со щербатой улыбкой изображая союзного стражника.

Из колосьев вынырнули другие северяне и ушуршали вперёд, согнувшись, слегка поблёскивая оружием под снова выскользнувшей из-под облаков луной. Не далее пары десятков шагов от них трое солдат Союза боролись со срываемой ветром палаткой. Кальдер жевал губу, едва ли в силах поверить в то, что они остались незамеченными, пересекая голую землю и выползая под свет фонарей. Один из них берётся за правый флаг, начиная выкручивать его из земли.

— Ты! — Союзный солдат, арбалет приподнят, на лице тихое замешательство. Настало мгновение неприятной тишины. Все затаили дыхание.

— Ах, — сказал Кальдер.

— Бля, — сказал Бледный Призрак.

Солдат нахмурился.

— Кто та… — Затем в его груди оказалась стрела. Кальдер не слышал тетивы, зато разглядел чёрную линию древка. Солдат разрядил арбалет в землю, тоненько взвизгнул и упал на колени. Неподалёку прянуло несколько лошадей, одна потащила своего расплошного ведущего — на животе, по кочкам через грязь. В тот самый миг трое солдат с палаткой резко обернулись, двое из них выпустили из рук холстину, и её сдуло ветром прямо в лицо третьему. У Кальдера начало посасывать в животе.

Новые союзные с устрашающей внезапностью выплеснулись на свет, дюжина или больше, пара

из них с факелами — пламя дёрнулось в сторону под свежим порывом ветра. Справа от Кальдера эхом отразился тонкий вой и из ниоткуда повыскакивали люди, сталь блестела при взмахах мечей. Во тьме мелькали тени — оружие, или рука, или контур лица, на мгновение выхваченный рыжим отсверком огня. Кальдер с трудом представлял, что там происходит. Потом один из факелов погас, и он перестал представлять вообще. По звуку вроде бы теперь шёл бой и слева. Он вздрагивал и крутил головой от каждого шороха.

И чуть не взвился в небо, когда почувствовал на плече руку Бледного Призрака.

— Лучше бы поспешить.

Дальнейших увещеваний не требовалось, Кальдер рванул сквозь ячмень как кролик. Он слышал других — ухающих, смеющихся, матерящихся, и нету способа узнать свои это или враги. Рядом, в густых колосьях, что-то прошелестело. Стрела, либо просто ветром всколыхнуло ниву. Стебли оплетали щиколотки, хлестали по икрам. Он споткнулся и растянулся вниз лицом, начал продираться вверх с помощью тянущей его под руку ладони Бледного Призрака.

— Стой! Стой!

Он застыл в темноте, согнувшись, с руками на коленях, грудь ходила ходуном точно мехи. Голоса галдели и перекрывали друг друга. Голоса на северном наречии — расслышал он к великому облегчению.

— Гонятся?

— Где Хейл?

— Сучьи флаги у нас?

— Эти мудаки не поняли бы даже, в какую сторону надо идти.

— Убит. Словил стрелу.

— У нас!

— Они ещё не поймали своих трахнутых лошадей!

— Не знаю, что тут ещё сказать.

— Зато Принцу Кальдеру наверняка есть что сказать, — Кальдер услыхав своё имя поднял взгляд и увидел, что ему улыбается Бледный Призрак с одним из штандартов в руке. Неким подобием улыбки кузнеца, когда его любимый подмастерье наконец-то выковал нечто, годное на продажу.

Кальдер почувствовал тычок в бок, подскочил — оказалось, это другой штандарт. Кто-то из бойцов, сияя в лунном свете улыбкой на грязном лице, протягивал плотно скатанное знамя.

Целый ряд улыбок нацелился на него. Как если бы он сказал что-то смешное. Как если бы совершил что-то великое. Кальдер не ощущал ничего подобного. Ему всего лишь взбрела в голову мысль, что вовсе не требовало усилий, и он дал одним людям задание проработать, как её воплотить, а другим — принять на себя всю опасность. Казалось невероятным, что отец заслужил свой великий почёт подобным же образом. Но, быть может, именно так и устроен мир. Кто-то создан творить жестокости. Кому-то предназначено их разрабатывать. И есть особая горстка людей, наделённых талантом получать заслуги.

— Принц Кальдер? — И улыбающийся воин снова протянул ему знамя.

Ладно. Раз уж они хотят кем-то повосторгаться, Кальдер их не подведёт.

— Я вовсе не принц. — Он выхватил штандарт, перекинул одну ногу через древко и зажал его там, торчать под углом. Он вытащил меч, впервые этой ночью, и прямым чётким взмахом вонзил его в тёмное небо. — Я вам, блядь, король Союза!

Это была не самая лучшая шутка, но после пережитой ночи, и вчерашнего дня, им необходим праздник. Хохот раскатился бурей, люди Кальдера отсмеивались, хлопая друг друга по спинам.