Герои
Шрифт:
Последний королевский герой
Ваше светлейшее величество,
Тьма наконец покрыла поле брани. Сегодня происходили великие свершения. Великие свершения огромной ценой. С глубочайшим сожалением сообщаю Вам о том, что лорд-губернатор Мид был убит, с выдающимся личным мужеством сражаясь за дело Вашего величества, как и многие офицеры его штаба.
От рассвета до заката кипел яростный бой за город Осрунг. Утром частокол был взят, а северяне отброшены за реку, но они провели свирепую контратаку и перезахватили
На западном крыле генералу Миттерику улыбнулась удача. Северяне дважды отражали его штурм Старого моста, но с третьей попытки наконец-то дрогнули и сбежали к низкой стене расположенной вдали, за обширным открытым полем. Миттерик перемещает свою конницу за реку, для завтрашнего наступления с первыми лучами солнца. Из моего шатра я вижу, как штандарты Вашего величества Второго и Третьего полков, бросая вызов, реют над землёй, ещё пару часов назад бывшей в руках северян. Тем временем генерал Челенгорм переоснастил свою дивизию, пополнив её отрядами новобранцев, и подготовил сокрушительной мощи наступление — на Герои. Я рассчитываю быть завтра рядом с ним, из первых рук засвидетельствовать его успех и отправить Вашему величеству весть о поражении Чёрного Доу сразу, как только мы заново возьмём эти камни.
Остаюсь самым преданным и недостойным слугой Вашего величества,
Бремер дан Горст, Королевский обозреватель Северной кампании.
Горст протянул письмо Рюргену, стиснув зубы, когда боль вспышкой пронзила его плечо. Болело всё. Рёбра ещё хуже, чем вчера. На подмышке была громадная зудящая ссадина, там куда врезался край его нагрудного доспеха. Заодно почему-то появился порез промеж лопаток, именно там, куда труднее всего дотянуться. Хотя, само собой я заслужил куда худшее, и пожалуй ещё огребу, до завершения дел в этой никому не нужной долине.
— Младший захватит? — буркнул он.
— Младший! — позвал Рюрген.
— Что? — снаружи.
— Письмо!
Более молодой мужчина пригнул голову под пологом шатра, потянувшись к письму. Он вздрогнул, нехотя шагнув ближе, и Горст увидел, что правая сторона его лица покрыта большой перевязкой, пропитанной длинной коричневой полосой запёкшейся крови.
Горст вытаращился на него.
— Что стряслось?
— Ничего.
— Тха, — буркнул Рюрген. — Рассказывай.
Младший насупился на своего коллегу.
— Да в общем, не важно.
— Раз вы спросили, — заговорил Рюрген. — Стрясся Фельнигг.
Горст, позабыв о боли, сорвался со стула.
— Полковник Фельнигг? Начштаба Кроя?
— Я попался ему на пути. Только и всего. На этом и конец.
— Ударил его хлыстом, — сказал Рюрген.
— Ударил хлыстом… тебя? — прошептал Горст. Ещё секунду он стоял и смотрел. Затем схватил длинный клинок — вычищенный, наточенный и покоящийся в ножнах как раз под рукой на столе.
Младший преградил путь, подняв руки.
— Не делайте глупостей. — Горст оттёр его и сквозь входную завесу выбрался наружу, в холодную ночь, шагая по утоптанной траве. — Не делайте глупостей!
Горст не останавливался.
Палатка Фельнигга взгромоздилась на склоне, невдалеке от ветхого сарая, выбранного маршалом Кроем для ставки. Из под полога в ночь струился свет фонаря, освещая клин испачканной грязью травы, всклокоченные заросли осоки и эпически тоскливое лицо стражника.
— Я могу вам помочь, сэр?
Помочь?
— Фельнигг…!
Он осёкся. Шатёр доверху заполнили офицеры. Руководство штаба Кроя. Одни держали карты, другие пили, большинство — в расстёгнутых до определённого предела мундирах. Они тесной компанией разместились вокруг инкрустированного столика, похоже, прихваченного из дворца. Один дымил трубкой чагги. Второй прихлёбывал из зелёной бутылки. Третий, при свече, сгорбился над тяжёлым фолиантом, оставляя бесчисленные пометки совершенно нечитаемым почерком.
— …тот чертов капитан хотел зарядить по пятнадцать за каюту! — Кричал дурным голосом главный квартирмейстер Кроя, пока бестолково перекладывал карты в руке. — Пятнадцать! Я сказал, шёл бы он нафиг.
— И что дальше?
— Сошлись на двенадцати, чёртова морская пиявка… — Он смолк, в то время как, один за другим, офицеры поворачивались взглянуть на Горста. Книгочей вперился поверх толстых очков, забавно увеличивших глаза.
Горст совершенно не ладил с толпами. Ещё хуже, чем один на один, а это что-то да значит. Но свидетели лишь добавят Фельниггу унижения. Я заставлю его молить о пощаде. Всех вас, тварей, заставлю. Однако Горст оставался недвижим, и от тепла защипало щёки.
Фельнигг сразу же взвился, с виду немного пьян. С виду они все пьяны. Горст совершенно не ладил с пьяными. Ещё хуже, чем с трезвыми, а это что-то да значит.
— Полковник Горст! — Начальник штаба качнулся вперёд, весь сияя. Горст отвёл раскрытую ладонь, чтобы влепить ему пощёчину, но возникла непонятная задержка, во время которой Фельнигг умудрился зацепиться за неё своей и крепко пожать. — Я счастлив видеть вас! Растроган!
— Я… Что?
— Я был сегодня у моста! Я всё видел! — Всё ещё прокачивая ладонь Горста, словно чокнутая прачка гладильный валик. — Как вы бросились следом за ними в поле, разя налево-направо! — И он рубанул воздух стаканом, расплёскивая вино. — Прямо как в книгах!
— Полковник Фельнигг! — Охранник снаружи пробился сквозь полог, обтекая грязью со всего бока. — Этот человек…
— Знаю! Полковник Бремер дан Горст! В жизни не видел столь выдающейся личной храбрости! Такого боевого умения! Сей воин стоит Его величеству целого полка! Клянусь, стоит дивизии! Сколько негодяев вы сразили, вы считали? Должно быть две дюжины! Три дюжины, как одного!
Стражник скорчил злобную рожу, но, видя что обстоятельства складываются не в его пользу, был вынужден отступить в ночь.
— Не больше пятнадцати, — Горст понял, что проговорил эти слова вслух. И всего лишь парочка из них — наши! Если что — геройская разница в счёте. — Но спасибо. — Он безуспешно попытался понизить голос до чего-либо навроде тенора. — Спасибо.
— Это мы должны вас благодарить! А проклятый болван Миттерик просто обязан. Без вас его пародия на атаку захлебнулась бы в реке. Не больше пятнадцати, вы это слышали? И он хлопнул по руке одного из своих приятелей, проливая его вино. — Я уже написал моему другу Халлеку в Закрытый совет, описал ему какой вы, разрази меня, герой! Не думал, что в современном мире есть место героям, но вот вы здесь, огромный, как сама жизнь. — Он игриво постучал Горста по плечу. — Больше! Я всем про вас рассказываю!