Чтение онлайн

Для меня также стало понятно, почему в этом мире, так странно распределено оружие. Я имею в виду тот факт, что большинство простых людей вооружено довольно устаревшими моделями оружия, по сравнению с теми образцами, которые уже использовали армии моей современности. Это объясняется тем, что правительство, имея доступ к ковчегам, не хотела давать людям более современные способы уничтожения друг друга, поэтому, скорее всего, новейшее оружие было прибережено, для особо острой военной ситуации. Желания ордена мне также были ясны в этом вопросе. Нам было необходимо разработать план, как помешать Слугам Таухида, найти сведения. Первое, о чем я спросил, касаясь этого вопроса, было — кто в Орасмаре хранитель из ордена. Но Шелами сильно меня озадачила, ответив, что не знает. Условием и мерой безопасности, как самих документов, так и хранителей,

это — строжайшее инкогнито. Ими мог быть кто угодно, даже не обязательно кто-то из верхушки власти. Я задал ей следующий вопрос: — «Зачем тогда тыманцам и Дауа нападать на город, если только они не узнали, где искать документы?» Тогда назревает третий вопрос: — «Почему их первоначальным планом было именно вооруженное, опасное для них же самих, нападение на город?» — Вывод напрашивался сам собой — они знают, где хранитель держит документы, но не могут туда попасть, кроме как вступив в полноценный бой. Это значит только одно: документы в городе, и скорее всего, хранятся в одном из зданий городской управы. И хранятся они там без согласия и ведома высших городских чинов. Хотя это уже не столь важно. Хранителем мог оказаться хоть сам губернатор Орасмара — это ничего не меняет. А если вернуться к версии Глеба и Шелами, и «слуги» здесь в городе завербовали кого-то, кто сможет им найти документы, то становиться понятно, что у этого предателя еще ничего не вышло.

Стоп. Документы, агент, племена. Точно. Я достал из кармана листок, на котором был нарисован знак бесконечности, положил его на стол и подвинул Шелами.

— Ты знаешь, что это за знак? — Спросил я, указывая на затертый листок.

— Откуда он у тебя? — Удивленно посмотрев на меня, почти шепотом, спросила Шелами. — Где ты увидел его?

— Я расскажу тебе, где его видел, но сперва ответь, что он означает. Я уже показывал его парочке знакомым, он никому не известен.

— Это знак Лемнискаты. Знак нашего ордена — ордена хранителей мудрости предков. Именно так он изображается.

— Если я понимаю правильно, этот знак почти никому не известен? — Уже понимая, что к чему, решил окончательно убедиться я. — Значит таким знаком могут быть отмечены секретные документы, которые хранит орден?

— Так и есть. Знаком отмечают только те вещи, которые по праву и по наследию принадлежат ордену. — Шелами полезла рукой себе за шиворот и, потянув за серебряную цепочку, извлекла оттуда маленький кулон, в виде знака бесконечности. Разгадка действительно была спрятана в этой таинственной незнакомке. Шелами — слуга ордена, и папка с документами, в доме Виктора Теплякова, которую видел Илья, носили на себе один и тот же знак. Знак Лемнискаты. Значение этого слова было мне неизвестно, но я определенно, уже слышал что-то подобное. За последние пару дней, произошло столько событий, что голова кружилась каруселью, как в луна-парке. Ладно — это сейчас не столь важно. А важно было то, что я собирался рассказать Глебу и Шелами, а именно о своем расследовании нашего общего дела.

Я смотрел на алмазную россыпь звёзд, на поражающем меня, своей бездонностью, небе. Эти жаркие искры пылали на чёрном шелковом полотне, напоминая мне о ничтожности нашего мира. Наша планета всего лишь крупица, незаметная песчинка на бесконечном пляже берега мироздания. И все же я верю, что для этой бескрайней Вселенной, для этой бесконечной материи и антиматерии, все же есть до нас дело. Мы единое целое, мы часть всего существующего как осознанного и осязаемого, так и всего, что не способен увидеть и понять наш разум.

Небо это не только физическое явление, это — миф, легенда, символ, стимул, жизнь. Небо это — мы. Люди, которые давным-давно лежали мод могучим небесным покрывалом, те, кто им восторгался и возносил в культуре, творчестве, религии, искусстве, в повседневности. Люди, которые разучились видеть небо, восхищаться им, наслаждаться им. Люди, которые смогли уничтожить все то, что небо так долго, так усердно оберегало, с невероятной нежностью и заботой. Небо прощало нам все…

Мысли перемешивались у меня в голове красочным калейдоскопом, пока мой взор изучал небо. Как же мы могли быть так слепы и глупы, так жадны и ненасытны, что не заметили, как уничтожили свою колыбель, сожгли свой дом?

Рассказ Глеба и Шелами, как-то совсем, напрочь, выбил меня из колеи. На миг я почувствовал такую оглушительную тоску, такую всепоглощающую безысходность, что перестал

понимать, зачем все это. Зачем мы живем? Какой в нас и нашей жизни смысл? Я и раньше задавался этими вопросами, но тогда они мне казались, просто занятной темой для размышления, которая лежит на поверхности, и только каждому человеку дано понять свой единственный, истинный смысл жизни. Но сейчас, когда я могу увидеть картину, сложившуюся на протяжении такого большого отрезка времени, зная что было раньше и, увидев, что стало в будущем, мне становится невыносимо горько, от осознания того, что все несчастье человечества — в нас самих.

Я курил и понемногу успокаивался. Да, я не знаю всех замыслов и тайн природы, но я осознал и полюбил, простые жизненные истины этого нового мира, нашел свое место и был способен обрести счастье, свое, человеческое. А за вещи, которые любишь, надо сражаться.

Глеб и Шелами, долго обсуждали на кухне все то, о чем я им рассказал. Я дал недостающую ниточку, которая позволила им более ясно увидеть картину. Закончив разговор, они позвали меня, и сказали, что времени осталось совсем мало, и нам необходимо начать действовать. Моя роль заключалась в продолжении моего расследования. Я должен был встретиться с Барсом и узнать, что ему удалось накопать. Также Глеб ждал от меня результатов анализа вещества. Нам было важно убедиться в своих догадках, чтобы не тратить даром время на распутывание несуществующего клубка. Шелами вкратце изложила мне, что они намерены делать, и какие мои дальнейшие действия и, оговорив ряд важных деталей, мы разошлись спать. Я завалился на истрепанный, но чистый матрас и отключился. Через пару часов наступит утро, а мне нужны будут силы.

Проснулся я ближе к обеду, не заметив, как Глеб и Шелами, уже покинули свое убежище. На работу я не пошел. Решение об этом я принял еще вчера. Если наши предположения верны, то скоро в городе многим будет не до рутинной жизни. С Васькой я решил встретиться после работы и как следует расспросить. В убежище я не нашел ничего съестного и решил пройтись по кварталу и может даже позавтракать в одной из местных колоритных забегаловок. Люди здесь жили бедно, но почему-то меня не покидало ощущение, что вполне дружно и счастливо. Поблуждав между крохотными переулками и чуть менее узкими улочками, я забрел в уютный маленький ресторанчик, с веселым названием «Могучая отрыжка». Судя по нему, кормить здесь должны были сытно, не уверен, вкусно ли, но сытно. Сел за дальний столик в углу возле окна, которое выходило на задний дворик. За окном, в самом центре дворика был небольшой кругленький фонтан, с высокой неширокой пиалой, которую украшала каменная статуэтка воина, в кожаных доспехах. Он был силен, мускулист и приклонял колено, держа на своих плечах по вазе, из которых вытекала вода. Грозное выражение лица с бородой, показывало тяжесть и напряженность ноши, но он был непоколебим.

Вид этого фонтана, почему-то натолкнул на размышления о наступившей эре Водолея. Еще в моей старой жизни, бытовало мнение, что наступление этой эры не сулило человечеству ничего хорошего. Совпадение ли это. Возможно, эра Водолея наступила именно для того, чтобы возродить человечество, а не уничтожить его. Все вышло из пепла, все обратно и вернулось. Моя задача защитить возрождение. Странно. Я снова мысленно покинул свое тело, задумавшись над несвойственными для меня материями. Я никогда не был героем, но мне кажется, что рай не для героев. Только жизнь и только смерть — вот истинные награды героя. Потому что они идут до конца, пока не победят или пока не умрут. Я не хочу быть героем, но я должен, потому что меня выбрали. Кто? Я не знаю, но чувствую, что теперь это мой долг.

Музыка нежного голоса выдернула меня из плена переживаний. На миг я подумал, что узнал голос — это была Настя. Я не поверил своим чувствам. Как такое может быть? Неужели мы, попав сквозь таинственный портал в будущее нашего мира, очутились всего лишь на разных концах одного города. Бурное воображение твердило, что Настю похитили «тыманцы» и увели в рабство, а она каким-то чудом нашла дорогу в Орасмар и свободно живет, работая подавальщицей. Но реальность была менее милосердной. Я поднял глаза и увидел не Настю, а румяное личико Лиги. Той самой девушки, с которой я познакомился в «Трибе» после событий в «Северном сиянии». Я слегка растерялся, приходя в себя, и окончательно понимая, что мне померещилось. Ее голос повторил вопросы, которые я не услышал с первого раза: