Чтение онлайн

Окинув взглядом сей «плац» диаметром приблизительно четыреста метров, я даже как-то приуныл.

— Чего стоим? Шагом марш!

М-да, с такой глоткой и рупор не нужен. Студенты, как оловянные солдатики, повернулись через правое плечо и трусцой отправились в путь. Погода стояла хорошая. Чуть прохладная, но в целом пригодная для такого рода занятий. Девушки плелись в хвосте, парни рвались вперед, в том числе и Дирг, решивший состроить из себя марафонца, я же, не особо напрягаясь, брел посередине. Размялся я еще утром, и жечь легкие морозным воздухом не собирался. Спасибо, в нимийской кампании успел надышаться снегом. Сейчас осадков, конечно, нет, но что-то меня развезло. Иногда цепляясь ногой

за ногу, я все же уверенно шел к победе, точнее, к финишу.

Когда счет пошел уже на седьмой круг, почти все первокурсницы и некоторые первокурсники сошли с дистанции. За это каждому из них, и здесь я не вру, Капрал действительно устроил втык. Не спасся никто, а особо неудачливые теперь держатся за одно ухо, к которому еще нескоро вернется способность слышать. И в тот момент, когда очередной первак поковылял в центр площадки, а к нему заспешил наш сердобольный Милфорд, я решился на безрассудство.

Уйдя в «скрыт», припустил к противоположным трибунам. На что я надеялся? Скорее всего на то, что народу действительно много и мое отсутствие не будет замечено. Удовлетворившись этими нехитрыми идеями, я удобно устроился между скамейками и, подложив под голову руки, снова позволил Морфею поглотить мое сознание. Не могу сказать, что мне снилось что-то особо прекрасное. Но ловить рыбу в пруду куда приятнее, нежели бегать в компании целой толпы. Бег — это вообще, по моему мнению, что-то интимное, почти как секс. Ему можно предаваться в полном одиночестве или на пару с кем-нибудь, но уж никак не в такой толкучке. Никакого удовольствия не получишь. Постоянно кто-то под ногами мешается, приходится обгонять или, наоборот, пропускать вперед. Все мысли путаются, в итоге дыхание сбивается и приятное раньше занятие превращается в настоящую пытку.

— А ну встать!

На миг мне показалась, что началась третья мировая и вовсю ревут сирены. Потом я вспомнил, что уже давно не на Земле, а затем пришло и осознание, чей это голос.

Вскочив на ноги, я лицезрел следующее. Надо мной возвышался Капрал, и его нисколько не волновало то обстоятельство, что он ниже меня на целую голову: все равно он огромен, как Харпудов гребень. Позади него столпились студенты, все они были раскрасневшиеся, взмокшие, но каждый светился от счастья. Даже лица моих друзей тронула злорадная улыбка — предатели.

— Кто такой?

— Тим Ройс… лэр! — во всю мощь легких рявкнул я. А что, нас Пило как учил? Чем громче крикнул, тем меньше проблем.

— Почему спал вместо бега?

— Я спал, лэр, так как выполнил приказ, лэр, и ждал дальнейших приказаний, лэр! — Я все не сбавлял громкость, чем вызвал легкое недоумение на лицах студентов. Впрочем, Капралу было плевать на количество децибелов в моем голосе.

— Ждал следующих приказаний? — прищурился Милфорд. — Да ты бессовестно дрых!

— Никак нет, лэр. В свободное от бега время я тренировал навыки скрытности!

Вот тут народ выпал в осадок, а мои друзья, прикрыв рты ладошками, закашлялись.

— И что же ты усвоил в своих тренировках?

— Что от вас не скрыться, лэр! — вновь рявкнул я и выпятил грудь на манер служивых.

— Правильно, рядовой! От меня не скрыться! А теперь бегом марш дополнительных двадцать кругов!

Отсалютовав, я с некоторым облегчением отправился выполнять приказ. Когда я уже почти достиг линии плаца, до моих ушей донесся другой приказ:

— А вы, калеки недобитые, ноги в руки — и на третью площадку, будем разминаться!

Третья площадка находилась южнее плаца, и когда я заходил на очередной круг, то имел счастье наблюдать эту разминку. Когда-то (вспоминаю свои первые полгода в лесу) я наивно полагал, что нет хуже тирана, чем Добряк. Но старик, кажется, применял к своему единственному ученику

щадящий режим, потому как то, что я увидел, можно смело назвать первым кругом ада. Студенты приседали, отжимались, подтягивались, прыгали через веревку, тянули связки и выполнили еще добрых полсотни упражнений за то время, что я сделал всего лишь дюжину кругов. Многие из них уже мешками валялись на земле, большинство скрипели зубами, но старались выполнить очередной подход. И лишь единицы, особые «стояки», похоже, не испытывали затруднений. Среди них было шестеро второкурсников и два первокурсника — Дирг и еще какой-то неизвестный мне парень, чье лицо я видел лишь однажды.

Мой семнадцатый круг ознаменовался выбором оружия. Капрал отвел (а кого и оттащил) студентов на первую площадку, где стояли стойки с различным оружием. Конечно, здесь не было и доли того изобилия, что хранилось в нашем с Добряком подполе, но я явно заметил кинжалы, различные мечи, некое подобие рапир, кистени и шесты. Последние пользовались особым успехом. Но не остались без хозяев и мечи с рапирами. Ни один не попробовал на зуб кистень, бесхозными лежали и кинжалы. И, понятное дело, все это было выполнено из дерева.

Судя по всему, Милфорд сейчас читал лекцию про оружие, объясняя, чем оно отличается от орудия. Я это уже знал, поэтому решил пойти на сверхнорму и пробежал все двадцать семь кругов. Когда же Капрал смолк, я, не сбивая шага, направился к остальным.

— Лэр! — взревел я, всячески подражая раненому бизону. — Приказ выполнен, лэр!

— Что, все двадцать?

— Все двадцать!

— И не запыхался? — прищурился преподаватель.

Запыхался? Вот после Харпудова гребня я запыхался, после рейдов по зимней Нимии я запыхался, после добряковских «прогулок» я вообще полз до дома, цепляясь зубами за землю. А сейчас я неплохо так отдохнул, полюбовался небом и разогнал кровь по телу, хотя сон все равно наседает на меня с неуклонностью торгового агента.

— Никак нет, лэр!

Студенты смотрели на меня с некоторой завистью и злостью, наверняка подумали, что вместо положенных двух десятков в лучшем случае четверть оттоптал. Те же мысли скорее всего посетили и Милфорда. Посверлив меня стальными и даже опасными глазами, он подошел к стойке и кинул мне обычный бастард. И не надо думать, что деревянный меч легче железного, их делают не дураки. Обычно тренировочный вариант ничем не уступает боевому товарищу.

Ловко перехватив деревяшку за рукоять, я пару раз качнул клинком и выжидательно уставился на Капрала.

— Раз уж ты пропустил разминку, а я только-только закончил свою лекцию, то стоит устроить небольшой показательный поединок. И тебе упражнение, и остальным урок.

Наши облегченно вздохнули и стали рассаживаться на песок, а вот второкурсники злорадно заухмылялись. Похоже, такой показательный бой — это местная традиция. Ну и кого же отправят месить новенького? Ответ не заставил себя ждать:

— Студиозус Сай'о'Кнелли, шаг вперед!

И этот шаг сделало существо, которое я бы с удовольствием лицезрел в зоопарке, ну или на картинке, но никак не на одном ристалище. Вперед подался, как уже понятно, не человек. Им оказался высокий парень с белыми, как молоко, волосами. Его уши были заострены на кончиках, но не обладали теми размерами, что у того же Ушастого. Чуть темная кожа была не пепельно-серого цвета, как описывают многие фантасты, а скорее цвета мокрого асфальта. Глаза же были красны, как кровь младенца. Темный эльф, житель подгорий и подземелий, вышел против меня. В длинных, не мускулистых, но жилистых руках он сжимал деревянные сабли. И держал их столь уверенно, но в то же время так легко и расслабленно, что я сразу понял — либо я, либо он, но кто-то из нас точно с неделю проведет в больничном крыле.