Чтение онлайн

Так под девичий щебет я и заснул. Надеюсь, подруга не обидится и не станет объявлять мне пищевой бойкот. Сжав в руке лилию, я унесся в страну Морфея, где не было сумасшедших наставников, клятых печатей и где под гул и свист выплывали из облаков огромные острова, а под ногами волнами расходилась высокая зеленая трава.

Проснулся я резко. Казалось бы, мгновение назад ты еще не осознаешь себя в реальном мире, но проходит невообразимо маленький отрезок времени — и ты уже готов ко всему. И тебя, конечно, нисколько не смущает тот факт,

что состояние готовности объявлено, а у тебя из экипировки — лишь портки да кинжал под подушкой. По-звериному, как-то по-волчьи оглядевшись, я увидел мирно посапывающего рыжего. Аристократ причмокивал губами и беззаботно лыбился. Видимо, опять ему снится какой-нибудь розовый сон. За окном уже рассветало, и черный бархат ночного неба покрывался красным, даже кровавым саваном. Плохой знак.

Сдернув одеяло, я оделся и, вытащив кинжал, убрал его за голенище. По правилам в Академии нельзя носить оружие, но без стали под боком я чувствую себя беззащитным ребенком, вышедшим в полночь из дома. Любой скрип, любой шорох вызывают паническое желание бежать, пока неведомая опасность не останется далеко за спиной.

Выполнив пару простеньких упражнений на растяжку, я взял с тумбочки стакан с палочкой и конвертик с сероватым порошком. Немного постояв, закинул на одно плечо полотенце, а на другое льняную рубаху, в простонародье называемую смердяхой, — вовсе не из-за запаха, а потому как эта часть гардероба была присуща всем смердам. Но мне выбирать не приходится: с работы уволился, так что живу в условиях ограниченного бюджета. Хотя со дня на день должны перечислить на счет стипендию за первый семестр, но эти деньги лучше оставить на черный день.

Поправив повязку, которая уже давно второй кожей лежит на правом предплечье, я открыл дверь и тут же погрузился в нарастающую суету студенческого общежития. По коридору сновали студиозусы. Кто-то уже спешил на выход, дабы занять в столовой лучшие места, другие, только-только продрав глаза, ползли в сторону ванной комнаты. К ним присоединился и я. Что удивительно, в этот раз народу было просто невообразимо много. Я чувствовал себя, как в метро в час пик или в какой-нибудь захолустной казарме, но уж точно не как в здании, где почти все имеют титул. Но что поделать, раз нацепил амулет, надо привыкать.

Когда до поворота, ведущего к умывальникам, оставалось всего несколько комнат, из одной выпорхнула раскрасневшаяся стайка волшебниц в количестве трех штук. Несложно догадаться, что эта комната принадлежала каким-то старшекурсникам. Во-первых, мы, перваки, все еще до жути боялись смотрителей, а вот старшие относились к этому с простой философией. Если поймали, значит, сам виноват. И нет ничего удивительного в том, что ребята решили отметить начало второго семестра таким вот весьма приятным образом.

Три девицы, пробегая мимо известного вам наемника, на миг остановились, окинули меня весьма странными взглядами и продолжили путь. А спустя всего пару секунд за спиной прозвучал обидный женский смех. Оценивающе взглянув на свой торс, я пришел к выводу, что «украшения мужчин» нынче не в моде. Девушки, отметив смердяху на плече и шрамы, которые любой нормальный тип излечил бы у лекарей, решили, что перед ними самый последний бедняк. Хотя, по мнению истинного джентльмена, это все равно не повод портить человеку утро таким поведением.

Вздохнув, я миновал оставшиеся комнаты и оказался в умывальне. Ничего примечательного в

ней не было, разве что вместо душевых кабинок стояли деревянные лавки и бадьи с водой. Все же общежитие, пусть и академское, — это вам не императорская гостиница. Но, если верить Диргу, в женском корпусе все намного цивильнее. Оно и понятно. Будь у них, как у нас, дамы давно бы уже подняли бунт. И видят боги, даже ректор не спасся бы от этой разъяренной толпы волшебниц.

Вдоль стен находились примерно две дюжины раковин. Не буду говорить, из какого материала они сделаны, иначе многие решат, что я окончательно одичал и уже не могу называться уроженцем культурной столицы. Но нам не привыкать. Все умывальники были заняты, и за каждым студентом уже выстроилась очередь в количестве от двух до пяти человек. Выбрав самую короткую, я занял положенное место и принялся ждать.

Все же между этим заведением и незабвенными казармами есть большое отличие. Солдат умывается так, чтобы одновременно можно было бриться, завтракать, затягивать портянки на одной ноге и надевать сапог на другую. А как умываются… пардон — совершают утренний туалет дворяне? Боги, тот парень, что стоял впереди меня, начищал, кажется, каждый зуб по отдельности. И спустя добрый десяток минут я стал предполагать, что это субтильное недоразумение, принадлежащее к общей специальности, является дальним родственником акулы. Но все когда-то кончается. Кончилось и это. Ополоснув лицо из трех разноцветных флакончиков, парнишка принял присущую его братии горделивую осанку и отправился на выход.

Обвязав шею полотенцем на одесский манер, я обильно посыпал палочку порошком и принялся совершать механические движения. Тысячу демонов в печень местным алхимикам! Нет чтобы хоть мяты добавить в состав — куда там! Нужно варить нечто со вкусом подгорелого желудя. Отплевавшись, я умылся по-солдатски, то есть умудрился ополоснуть лицо, тело и смочить обрезанную шевелюру. Многие в умывальне, завидев такое варварство, презрительно поморщились, но я, не обращая на это ни малейшего внимания, отправился к двери.

Настроение, подкошенное обидным девичьим смехом, после утренних процедур в ледяной воде пришло в норму. И все бы ничего, но когда я уже почти покинул сие помещение, за спиной раздался грохот.

Резко обернувшись, я увидел следующее. На полу лежал, вернее, валялся мой бывший сокурсник, судя по амулету, выбравший общую специальность — лекарский курс. А над ним, как гора над морем, возвышался третьекурсник-боевик. В его надменной физиономии читались тонна презрения и несколько унций отвращения к лежавшему.

— Знай свое место, червяк, — сплюнул парень и повернулся к умывальнику. По полу растекалась небольшая лужица крови.

И что вы думали? Что я рванул как угорелый ломать нос этому ненормальному? Увы, стянув полотенце, я нацепил рубаху и вышел прочь.

Сонмар (вернее, его проекция) сообщил мне весьма важную новость. И нарываться я не хотел. Да у меня самого скоро, возможно, появится собственная койка в лекарском корпусе. Пока что подобное отношение минует меня исключительно из-за дружбы с «высшим светом». Но ведь всегда есть кто-то, кто смог забраться по лестнице чуть ближе к небу, то есть трону. И иллюзий я не питал. Совсем скоро станет жарко, и раньше времени рисковать я не собирался. Да и ради кого? Ради малознакомого паренька? Нет уж, увольте, я не самоубийца, чтобы танцевать ламбаду на трещащем весеннем льду.