Генератор филония
Шрифт:
Мужчины переглянулись, избегая смотреть друг другу в глаза. Добровольцев пугать обезьян не было.
– Гамлет, а ты бы смог… - дед начал озвучивать некую гениальную идею, но был довольно грубо прерван.
– Эксгибиционизм! – заорал попугай во всю глотку.
– Попугай полиглот вызывает больший интерес чем генитальное доминирование. – Кузнец внимательно смотрел на чистящую перья птицу. – Интересно кто были его предыдущие хозяева, что с ними стало и чему птица наберется от нас.
– Да самогонку
Определить куда ведет дорога, или скорее лесная тропа было невозможно. Проселок петлял, крутился солнце светило то с права то слева так что определить на сколько уже углубились было затруднительно. Пытались нарисовать хоть какую ни будь первичную карту, но очень быстро эту затею забросили. Если уж и придется от сюда выбираться, то исключительно по своим собственным следам.
Часто останавливались, осматривались, пытаясь найти хотя бы намеки на разумную жизнь.
Разумная жизнь, напротив никак себя не проявляла. Даже, казалось бы, мелкие ручьи в изобилии то тут, то там пересекавшие петляющую проселочную дорогу и затруднявшие движение должны были нести следы человеческой деятельности. Но нет! Единственный раз в глине вроде бы заметили маленький отпечаток босой человеческой ноги. Но был он стар и затерт, так что оставались сомнения в его происхождении и однозначного ответа так получено не было. Оставалось только надеяться, что если есть дорога, то она хоть куда-нибудь выведет.
***
Утро началось не как обычно. С утра все женское население деревни засуетилось, забегало. Дети, обычно играющие с курами да свиньями в подсохшей грязи, смирно сидели по хижинам, не гомонили не бегали. Обычные утренние костры для приготовления еды не зажигались, видно ограничились фруктами. Никаких хозяйственных работ не проводилось.
– Да кто ж по праздникам работает?
– Что-то назревало, и Коренастый наблюдая, по его мнению, предпраздничную суету, завтракал здоровенным плодом похожим на недозрелую малину-переростка и предвкушал.
По прошествии определенного времени ожидание было вознаграждено. Начавший было по старой привычке заигрывать с девушками Коренастый был грубо прерван. Прекрасные Амазонки без лишних слов сразу перешли к прелюдии – нанесли несколько болезненных ударов древками копий, без слов же повалили мужчин на подстилку из успевших завять пальмовых листьев и туго завязали руки за спиной, соединив арестантов в единую цепь.
Опешив от первобытных, внезапных ласк, мужчинам ничего не оставалось как уныло повиноваться и идти туда куда их направляли аккуратными уколами каменных наконечников.
–
– Вообще-то я немного по-другому это себе представлял – Коренастый не терял оптимизма, несмотря ни на что – но сойдет и так. Сколько в клетке уже можно сидеть.
Передвигаться на своих ногах было гораздо удобнее чем висеть на палках, но связанные за спиной руки устойчивости при передвижении по джунглям не добавляли. То один, то другой, спотыкались, падали, утягивая за собой своих напарников, тратили силы, ругались.
Далеко идти не пришлось. Только-только раздражение и недовольство друг другом собиралось подступить удушливой волной, а взаимные обвинения готовы были сорваться первыми матерными словами появилась небольшая поляна, с росшим посередине деревом неизвестной природы. К этому дереву бедолаг и привязали использую туже самую веревку, которой они были соединены в цепь, таким образом, что осталась некая свобода передвижения. Привязав пленников девушки гибкими тенями растворились в окружающей поляну буйной растительности.
– Ну, что племенной фонд, - до последнего момента молчавший Шериф решил выплеснуть свое раздражение – начинайте блеять, если повезет выполним функцию, предопределенную нам природой.
***
Джунгли закончились внезапно. Вот только что влажный воздух обдувал разгоряченные тела, дикая смесь запахов перезрелых фруктов и гнилого болота дурманила перегретые голову как вдруг все резко сменилось сухим ветром и запахом обожжённых солнцем трав. Впереди, на сколько хватало глаз простиралась бескрайняя и, как водится, ровная как стол степь.
Переход был очень резким. Еще ничего не предвещало изменений и мясистые листья хлопали тебя по плечу как вдруг, зеленая стена расступилась и перед тобой раскинулся бескрайний простор. Ни деревца, ни куста. Только редкие куски раскаленных камней, выпертых на поверхность замысловатой почвенной активностью. Естественным образом изменился и звук – какофония из криков, неизвестных пожираемых друг другом животных сменилась на одиночный вопль парившей в небе без единого взмаха широченных крыльев хищной птицы и стрёкотом цикад.
Опешив от обрушившихся изменений, путешественники остановились с целью осмотреться, передохнуть и все обдумать.
Бинокли исправно приближали горизонт, но в дрожащем мареве свойственном для раскаленной солнцем поверхности разглядеть что ни будь было сложно. Воздух дрожал, восходящие потоки искривляли, прятали даже то что могло там быть и одновременно давали волю фантазии позволяли увидеть то что там и отродясь не было.
– Радуйтесь братья! – Похоже кузнец что-то все-таки разглядел – будет у нас металлолом. Вон целая куча.