Генератор филония
Шрифт:
Бутыль была обречена. Смешно и синхронно подлетев на обледенелых ступенях пилоты выпустили сокровище из рук. Бутыль разбилась, мгновенно пропитав посыпанную песком дорожку вызвав одновременный выдох нескольких напуганных лёгких. Земля под ногами дрогнула.
***
Руки затекли. Неприятно приходить в себя сквозь черноту и головную боль вот так привязанным за руки и за ноги раскачиваясь на переносимой кем-то длиннющей жердине.
Вид, который открывался для взора если максимально откинуть голову назад хоть
– Девчонки, ну хватит шутить то уже!
– Коренастый в который раз пытался завязать разговоры с представительницами столь воинственного племени, но каждый раз все заканчивалось либо полным игнорированием, либо ощутимым тычком древка копья в бок.
Местность сильно изменилась по сравнению с тем лесом где так весело охотились на медведя. Заросли травы, кустов и пальм теперь больше напоминали джунгли. А крики птиц и похоже каких-то животных в этом не оставляли никаких сомнений. И запах, довершал картину запах. Приторный, густой, дурманящий аромат казалось смешанный из концентратов тропических цветов и фруктов.
Вокруг кипела жизнь. Кто-то, едва замеченный боковым зрением, постоянно прыгал, кричал, летал, мельтешил и путался под ногами. Несколько раз их прекрасный отряд, резко останавливался ощетинившись копьями, готовясь отразить неведомую атаку.
– Да винтовки уже зарядите, зря что ли тащите – стонал Утонченный раскачиваясь на своем шесте для стриптиза, когда вблизи что-то особо яростно рыкнуло, не показываясь из густой зеленой чащи. В ответ, воительницы только смеялись и что-то щебетали на непонятном языке. – Ведь сожрут нас, да и вас заодно.
– Вжились в роль как глубоко, посмотрите на них – Утонченный пытался зацепится руками и ногами за жердину так что бы хоть как-то снять нагрузку с узлов и веревок, больно впившихся в измученные кисти и стопы.
– Шериф, а Шериф – Коренастый раскачивался особенно широко, да и весил он побольше чем остальные так что кисти рук, связанные кожаным ремешком, затекли у него очень сильно – это что, продолжение культурной программы такое? Сознайся. Мы и от первой части охоты в восторге. Давай завязывай с приступами гостеприимства, уже все, домой едем.
Отряд возвращающийся с богатой добычей, несколько раз останавливался для отдыха. Ели в основном фрукты в изобилии росшие на окружающих непривычных деревьях. Не забывали и про пленников. Поили из кожаных фляжек неприятной, но водой. Кормили с рук, не давая подняться и не снимая с шестов. Попытки Коренастого превратить кормление в некую эротическую игру всегда заканчивались одним и тем же – ощутимым тычком под ребра.
– Шериф, ты где таких
Шериф, угрюмо жевал сочную, незнакомую мякоть, пил воду, на всякий случай осторожно улыбался окружающим, молчал. В отличии от Коренастого с Утонченным ситуация его не забавляла и тем более не радовала, но повлиять на ее дальнейшее развитие он никак не мог. Оставалось так и дальше раскачиваться на шесте.
***
Из бессознательного состояния в себя приходили долго. Все, без исключений. Даже роботы. Последние что помнили это разбитая бутыль и дрогнувшая в такт земля. И все, дальше чернота.
Возвращение сознания было очень болезненным. Слипшиеся веки рашпиль-язык, ломота. Хотелось пить, но даже мысль о том, что за водой продеться вставать, а потом еще и идти вызывала нестерпимые страдания. Похмелье! Похмелье? Откуда, что за напасть? Как это вообще возможно? А роботы, у роботов тоже похмелье?
Первым зашевелился выносливый дед. Поднялся на подкашивающихся ногах, следуя заложенной еще в юности программе, еле-еле держа равновесие поплелся к одному ему известному источнику.
– Медведь, сука, убью! – ну как можно так громко кричать, когда у всех вокруг головы того гляди взорвутся.
Опохмелиться было нечем! Весь спирт, водка и даже заныканный по разным секретным местам самогон исчезли самым варварским образом – пробки были вынуты, а емкости опрокинуты или даже разбиты.
Благо хоть в наличии осталась вода и лютое горе можно было запить ею.
Набрав из колодца полное ведро, дед долго и жадно пил проливая не попавшее в рот пока не заломило зубы. Оставшееся вылил себе на голову. Удовлетворенно крякнул зафиксировав облегчение.
Набрав второе ведро, пошел по деревне явно собираясь оказать неотложную помощь опавшему как озимые населению.
К удивлению деда, первой ему попалась его собственная собака, валяющаяся у пустой миски в не по сезону появившейся пыли, явно страдающая от головной боли, сжимающая лапами совою лохматую, уже седую голову.
Наполнив миску водой повторил действенный метод и с собачьей головой – лил казалось, что жидкий лед тонкой струйкой на лоб, на затылок, потом опять на лоб. Глаза открылись, собака начала пить.
Да что ж такое тут делается то?
Население медленно подавало признаки жизни и дед, в меру сил используя единственный доступный ему метод лечения ходил от одного человека к другому, давая пить и заливая в них жизнь. Помочь роботам дед не мог, да в общем то и не собирался.
Погода, противореча времени года между тем радовала. Светило солнце, было откровенно жарко и влажно.
Поднявшись, и кое-как придя в себя все как один собрались у еще не выбродившей, булькающей браги. Алкоголя в ней было уже достаточно что бы быть принятой похмельными клетками иссушенных жаждущих избавления от мучений мозгов.