Генерал Раевский
Шрифт:
Генерал провёл вместе с Суворовым не одно сражение и почти во всех отличился. Суворов уважал его, называл на «ты».
С восшествием на престол Павел уволил Дерфельдена из армии, как и десятки других военачальников. Но с началом итальянской кампании император вынужден был отменить своё решение и направить генерала к Суворову. Тот тепло принял старого соратника и вручил ему под начало десятитысячный корпус.
— Понял, ваше сиятельство, — отвечал шестидесятичетырёхлетний генерал.
Суворов перевёл взгляд
— Давеча я приказывал выслать на правый фланг, к деревне Пастурана конный дозор. Где он? Что доносит?
— Дозор ночью был на месте, донесение от него получено.
— Что доносит? — повторил Суворов.
— Пишет, что действует сообща с отрядом австрияков.
— То, что вместе, — это хорошо, только пусть больше на себя надеется. И потребуй, чтоб особое наблюдение вёл за Пастураной. Там будет главное направление неприятельского наступления. Не могут французы не воспользоваться пролегающей дорогой.
Всё получилось, как предвидел Суворов. Отряд Багратиона ввязался у Нови в схватку с французами и начал отходить, увлекая за собой вражеские части. Чтобы не допустить большого отрыва от авангарда, главные силы французской армии последовали за ним и вышли на равнину. Этого и добивался фельдмаршал. Он тут же распорядился перейти наутро в наступление.
В пять часов утра на левый фланг дивизии Периньона обрушился град ядер. Артиллерийский обстрел был хотя и недолгим, но нанёс немалый урон французам, расположенным на открытой местности.
Едва послышалась пальба, адъютант бросился в спальню Жубера. Тот лёг далеко за полночь: писал письмо в Париж.
— Мой генерал, проснитесь! Наступление русских началось!
Будто пружина подбросила генерала.
— Начальника штаба ко мне!
— Я здесь, — отозвался генерал Сюше.
Он был уже в форме.
— Доложите обстановку! Что о ней известно?
— Союзные войска атаковали дивизию Периньона. Туда уже помчались офицеры штаба, чтобы выяснить обстоятельства.
— Я тоже выезжаю туда. Передайте Моро, что он остаётся моим заместителем.
Жубер вскочил на коня, хлестнул его плёткой. Адъютанты понеслись за ним.
Накануне сражения генерал Денисов приказал уряднику Семерникову отправиться с казаками в разведку.
— Ты непременно должен выйти к дороге, что ведёт к станице Пастурана. За ночь туда выйдешь. А на рассвете, как начнётся сражение, пошебурши малость, наведи панику. А уж ежели будет худо, то отходи, только с этим не торопись.
— Понятно, — спокойно ответил Прохор. — Сделаю, как приказываете.
— Провианта возьми в запас да зарядов к ружьям. Помни, Прохор Аверьянович, что выполняешь приказ самого фельдмаршала Суворова, так что никак нельзя допустить промашку. И казакам о том скажи.
— Не извольте беспокоиться. Сделаем, как надобно.
Скрытой дорогой разведчики добрались
На рассвете Семерников повёл разведчиков в горы. Худосочный итальянец знал все тропы и безошибочно вывел их к Пастуране.
Сверху дома деревушки казались игрушечными, и такой же виделась кирха со стрельчатой колокольней.
— А теперь веди вниз, во-он к той дороге, — велел итальянцу командир, указывая на ведущий к деревне просёлок.
— Бено! Бено! — согласно закивал тот.
Едва они спустились к дороге, как послышался конский топот. Из-за поворота появилась группа всадников. Казаки затаились в придорожном кустарнике.
— Ружья заряжай! — скомандовал Семерников. — Изготовьсь! Стрелять по моей команде залпом!
Всадники всё ближе, ближе. Вот они уже совсем рядом. Впереди генерал.
— Пли!
Прогремел залп.
Адъютант подбежал к окровавленному Жуберу.
— Мой генерал, вы живы? Живы? Да отвечайте же!
Из пробитой навылет груди хлестала кровь.
— Он мёртв. Разве не видишь? — заметил уцелевший офицер.
Встревоженный адъютант ворвался к Моро:
— Генерал! Случилась непоправимая беда! Несчастье! Командующий убит! Наповал! Пуля поразила его в самое сердце.
Моро побледнел, однако сдержал себя:
— Как это произошло?
— У Пастураны. Мы напоролись на засаду. То были казаки, они обстреляли нас и скрылись.
— О его гибели никто до конца дня не должен знать. Я вступаю в командование.
Затихшее было сражение вновь разгорелось. Используя превосходство в силах, французы обрушились на австрийский корпус Края. Отбивал яростные атаки и отряд генерала Милорадовича.
Особенно ожесточённый бой происходил у Нови. Войскам генерала Багратиона удалось ворваться в селение, выбить из него неприятеля и завязать бой на высотах. Исход решил штыковой удар русских солдат. Французы в панике отступили.
Находясь в боевой линии, Денисов увидел, как французские орудия спешно снимаются с позиций и уходят в горы. В полку оставалось не более ста человек, но это не удержало командира от дерзкого замысла.
— На конь! — скомандовал он.
Казаки пустились в погоню.
— Чекмарёв! — позвал Денисов хорунжего. — Бери два десятка и упреди на тропе отходящих.
Тот сразу понял командира. По тропке, идущей в стороне от дороги, всадники углубились в лес. Тропа вывела к болоту, но оно не остановило их. Спешившись, казаки осторожно провели через него коней и продолжили путь. Они сумели обогнать артиллерийскую колонну и устроили на дороге засаду. При первых же выстрелах французы бежали, бросив восемнадцать орудий.