Чтение онлайн

А Бочкину послышалось «Езжайте без меня!»

— Без тебя? — удивился Бочкин. — Это почему же? Уж не дезертировать ли ты собрался, товарищ лейтенант? А ну быстро встать рядом со мной! Кому приказываю.

Страшно Краснобаеву, а делать нечего. Приказ. Подбежал он к змее, попытался на нее встать, да только хвост у нее узкий и скользкий. Тут же упал Иван Иванович. А генерал смеется:

— Экий ты, братец, неловкий. Ты что в метро никогда не был? Это тебе не крокодилам пасти скручивать!

Попробовал

Иван Иванович еще раз, да только опять свалился. Свалился, да еще и споткнулся. Только все-таки успел за самый конец хвоста схватиться и дальше поехал волоком.

— Она же вас съест! — кричит.

— Поезд? — опять не расслышал его Бочкин. — Да ты что? Очумел? Где же я тебе поезд возьму? Тут вон и рельсов нет.

Тут, наконец, джунгли кончились.

Анаконда увидела, что больше деревьев нет, и назад повернула.

— Конечная остановка, — объявил сам себе Бочкин и спрыгнул на землю.

И тут к его ногам Краснобаева швырнуло. А змея тут же в зарослях исчезла. Встал Иван Иванович на ноги, весь белый от страха и трясется. Очень он за Бочкина испугался. А вовсе не за свою жизнь.

— Это же змея была, товарищ генерал, — пропыхтел он. — Она же вас съесть могла.

— Какая змея?

— Гигантская! В три обхвата толщиной.

Бочкин посмотрел на Краснобаева с жалостью:

— Ты наверно на солнце перегрелся, Ванюша. Это верно, жарко тут. А вот обмундирование ты зря испортил.

Пока волокла анаконда Ивана Ивановича по земле, всю одежду ему по пути в клочья истрепало. И второй ботинок куда-то подевался.

— Выговор бы тебе объявить, — проворчал Бочкин. — За халатное отношение к форме.

— За что? Это же не я, а змея проклятая! Генерал сначала пальцем у виска покрутил, а потом как гаркнет:

— Отставить врать про змею!

— Есть! — тут же вытянулся перед ним в струнку Иван Иванович.

— Вот так-то, — удовлетворенно покрутил усы Бочкин.

Так он Краснобаеву и не поверил.

Пошли они дальше. Теперь дорога шла вверх совсем круто, но зато деревьев, колючих кустарников и непроходимых зарослей больше не было.

Теперь были только камни и гладкие валуны. А с валуна на валун прыгали грациозные дикие козы. И с любопытством на людей поглядывали. Особенно на генерала.

— Раз есть козы, значит, где-то рядом должен быть и пастух, — уверенным голосом произнес Бочкин.

— Они же дикие, — не согласился с ним Краснобаев. — Они и человека, небось, никогда не видели.

— Это почему же?

— А они нас совсем не боятся.

— Чего же нас бояться? У нас же и ружья нет. Мы сами их должны бояться. Вдруг это переодетые диверсанты?

Горная вершина была все ближе и ближе. И все более обширный вид открывался перед глазами наших героев. И с

каждым шагом в сердце у них становилось все тоскливей и тяжелей. Душили нехорошие предчувствия.

Так оно и оказалось.

Взошли они на вершину, огляделись на все четыре стороны света, на юг, на север, на восток и на запад. А потом для верности посмотрели даже на юго-восток, на юго-запад, на северо-запад и на северо-восток. То есть посмотрели, куда только было можно.

И везде их растерянным взорам представал океан. Величественный и бескрайний.

Долго стояли Бочкин и Краснобаев и смотрели по сторонам в тягостном молчании. Все надеялись, что глаза их обманывают, или сознание не совсем в порядке.

Наконец Иван Иванович произнес:

— Кажется мы на острове, товарищ генерал.

— Ты уверен? — спросил Бочкин тихим сдавленным голосом. — Это не ботанический сад на берегу черного моря?

— Нет. Это остров.

И тут два этих мужественных человека кинулись друг к другу, обнялись и заплакали. Тихо, без рыданий, почти без слез, сдержанно, как это делают солдаты.

Долго они плакали или нет, история об этом умалчивает. Только вот слезами горю все равно не поможешь. Делать было нечего. Пришлось мириться с действительностью.

— Остров по всей видимости необитаемый, — первым заговорил Бочкин.

— Так точно, необитаемый, — согласился Краснобаев.

— Людей тут нет, домов и гостиниц тоже.

— Так точно. Ничего этого нет.

— Где же мы будем жить? — спросил Бочкин. — В самолете?

— В самолете нельзя. Если сильный дождь пойдет, его сразу вниз смоет. Да и жарко в нем. Дышать нечем.

— Тогда будем строить хижину. Ты когда-нибудь строил хижину? Я нет.

— И я нет.

Бочкин задумался.

— Хорошо, поставим вопрос по-другому. Ты в детстве читал книгу «Робинзон Крузо»?

— А как же, товарищ генерал, конечно читал. — А я нет. Значит, ты и будешь строить хижину, раз такой грамотный.

И Бочкин довольный своей находчивостью зашагал вниз. Краснобаев за ним.

— Товарищ генерал, — запричитал он, — как же я хижину буду строить? У меня ни инструментов плотницких, ни материала. Да и не плотник я, а летчик.

— Ты русский солдат, Краснобаев. В первую очередь русский солдат. А русский солдат, как известно кашу из топора, если надо, сварит. Понимаешь? А ты хижину простую не можешь сделать. Неужели ты хочешь, чтобы я, генерал, за тебя все делать стал?

Так укорял Бочкин Краснобаева, когда они шли обратно к самолету. Спускаться было легче, чем подниматься, да и местность уже была знакомая, даже козы стали казаться им своими.