Генерал Крузо
Шрифт:
А генерал Бочкин радостно пристегнул ремень, и вдруг вспомнил, что забыл на самом первом месте свою фуражку и страшно расстроился. Что он за генерал без фуражки? Вовсе и не генерал даже, а так какое-то недоразумение. Пощупал он свою начинающую лысеть голову и почувствовал себя голым.
— Нет, так не годится.
Он встал с места и пошел искать свою фуражку. Нашел ее сразу, одел на голову, радостно улыбнулся:
— Вот это другое дело!
И пошел обратно.
Тут самолет в воздушную яму попал, и генерал не удержался и упал на кресла, что стояли по правому борту салона. А фуражка с него
А в это время Бочкин поднялся и обнаружил, что опять остался без фуражки.
— Да что ты будешь делать! — возмутился он. — Где фуражка? А вот она!
Он увидел свою фуражку и побежал к ней к противоположному борту. А так как Краснобаев и так наклонял машину влево, то когда генерал перебежал на левую сторону и кинулся к своей фуражке, то самолет опять чуть не перевернулся, только в этот раз на левый бок. И опять только мастерское управление Краснобаева спасло машину и удержало ее в нормальном положении.
Бочкин напялил фуражку и встал в центре салона, но не удержался, и его унесло вправо. Самолет опять наклонился вправо, Потом Бочкина унесло влево, и самолет тоже опустил свое левое крыло вниз, а правое задрал вверх. Так зигзагами, то влево, то вправо Бочкин и добирался до своего места, И самолет летел, поднимая вверх то одно крыло, то другое. Со стороны казалось, что он танцует какой-то особый воздушный вальс.
Наконец генерал добрался до своего места, устало в него опустился всем телом и пристегнул ремень безопасности. Настроение у него было хорошее. Фуражка на месте. В животе переваривались пять котлет с макаронами, украинским борщом, и тремя стаканами абрикосового компота, которым накормила его жена. И он даже задремал.
Только после этого Краснобаеву удалось окончательно выровнять машину и продолжить полет в нормальном, как и положено, режиме.
Через два часа Иван Иванович благополучно доставил своего доблестного генерала в штаб округа, где прошло очень важное и очень секретное совещание, на котором обсуждались проблемы безопасности нашей страны, и о том, какова политическая ситуация в мире.
Генерала Бочкина на этом совещании хвалили больше всех, потому что у него на базе был порядок, самая строгая дисциплина, самые лучшие пилоты, и самые лучшие самолеты, обслуживаемые самыми лучшими техниками. И поэтому в самолет генерал вернулся в самом лучшем расположении духа.
— Молодец, Краснобаев, — похвалил он Ивана Ивановича. — Объявляю тебе благодарность от себя лично. Завтра получишь МИГ.
Краснобаев так и расцвел, как весенний букет:
— Рад стараться, товарищ генерал!
— Ну теперь полетели домой, — сказал генерал Бочкин. — В гостях, как говорится, хорошо, а дома лучше.
— Полетели, товарищ генерал! — радостно ответил Краснобаев. — На базе уже вас заждались.
— Ждут, а то как же, конечно ждут, — ответил Бочкин, ласково поглаживая портфель. — Заждались. Я ведь, как Дед Мороз, с подарками
— Есть, жать что есть сил!
И Краснобаев начал полет.
Не знали они, Краснобаев Иван Иванович и Бочкин Василий Митрофанович, что очень не скоро они будут дома.
Но не станем забегать вперед.
Глава вторая
УБИЙСТВЕННЫЙ СМЕРЧ
Сначала все шло как обычно. Краснобаев поднял самолет в воздух, при этом генерал Бочкин сидел в кресле совершенно спокойно и даже не ерзал. Взлет прошел нормально. Нормальным был и полет. Самолет летел как по скатерти. Ни одной воздушной ямы. Генерал даже не чувствовал, что он в воздухе.
— Молодец, Краснобаев! — похваливал он. — Как на саночках везет. Не зря, ой не зря его ко мне направили. Выйдет из парня толк, или я не генерал Бочкин.
Иван Иванович тоже был доволен. Настроение у него было просто замечательным. Он уже видел себя за штурвалом боевого самолета на выполнении важного государственного задания, связанного с риском для жизни.
Так прошел час. Краснобаев даже песенку начел мурлыкать себе под нос:
Мы парни бравые, бравые, бравые, Пускай же любят нас Девчоночки кудрявые.— Внимание, внимание! — вдруг заговорило радио. — Всем, кто сейчас в воздухе, объявляется тревога. Со стороны Северного полюса в наш район стремительно приближается смерч исключительной разрушительной силы. Буря и ураган. Всем срочно идти на посадку.
— Товарищ генерал, — позвал Краснобаев по радио Бочкина, — приказано идти на посадку.
Бочкин встал со своего места и пришел в кабину.
— В чем дело?
— Приближается тайфун исключительной разрушительной силы, — доложил Краснобаев. — Со стороны Северного полюса.
Бочкин побледнел:
— Со стороны Северного полюса? Тогда скорее вниз.
— Вниз нельзя. Там лес. Нет никакой возможности приземлиться. Даже лужайки не видно.
— Тогда возвращайся обратно.
— Но наша база будет ближе.
— Тогда летим к базе. Прибавь скорость.
— Есть, товарищ генерал.
И Краснобаев прибавил скорость и разогнал кукурузник так быстро, как только смог. Но кукурузник, он и есть кукурузник, сколько его не разгоняй, он все равно будет лететь медленно.
А небо за спиной уже почернело, и первые порывы ветра, заставили самолет слегка качнуться.
— Вот так влипли! — Бочкин даже присел от страха. — И угораздило меня в такой час оказаться в воздухе, да еще с новичком за штурвалом.
— Не переживайте, товарищ генерал, — стал успокаивать его Иван Иванович. — Нам совсем немного осталось. Скоро будем дома.
А небо тем временем стало черным уже со всех сторон. Только впереди маячиила голубая полоска чистого неба, но и она уменьшалась с каждой секундой, а затем и вовсе пропала.