Гегемон Греции!
Шрифт:
В это время Давос был очень встревожен.
«Асис, прикажи офицерам сформировать стену щитов и двигаться ближе к лагерю снабжения и медицинскому лагерю». — крикнул он.
«Есть!».
На самом деле, даже без его приказа, Филесий, Капус и Антониос заставили своих солдат поднять круглые щиты на головы и, образовав строй щитов, двинулись к центру.
Оливос и Матонис бросились вперед со своими щитами, чтобы защитить Давоса.
Давос закричал: «Мариги! Мариги! Ты в порядке?».
«Да!». — крикнул Мариги позади него.
«Фаст, защити его, не дай ему пострадать». — приказал Давос.
Хотя Матонис смотрел на перса
В настоящее время он был исполняющим обязанности капитана команды охраны, по его приказу Гиоргрис и несколько человек пришли защитить Мариги.
Мариги смотрел на спину Давоса, не говоря ни слова, его взгляд был полон благодарности.
Давос не успел разглядеть взгляд Мариги. Он стоял на полусогнутых коленях, пытаясь из-под щита рассмотреть направление к лагерю снабжения, и осматривал хаотичную сцену.
Он с тревогой поспешил к центру, и ему стало немного легче, когда он увидел, что в медицинском лагере тоже выстроены щиты. Первым делом он крикнул: «Герпус! Герпус!».
«Я здесь». — Голос Герпуса донесся из щитовой формации: «Мы все в порядке!»
Услышав это, Давос успокоился. В это же время Иелос рассказал ему о ситуации; причина, по которой врачи и женщины-рабыни в медицинском лагере были в безопасности, была связана с Хейристоей. Когда пронеслась первая волна стрел, она немедленно призвала их спрятаться под повозкой, а Иелос приказал более чем 100 раненым солдатам сформировать щит, чтобы защитить безопасность большинства людей.
Давос высоко оценил быструю и спокойную реакцию Иелоса и Хейристоий перед лицом опасности, и стал лучше понимать эту женщину. Возможно, именно поэтому она была единственной наложницей Кира Младшего, которой удалось избежать разграбления персами.
В лагере снабжения дела обстояли гораздо хуже, Мерсис не пострадала под защитой стражников, но было много рабов и женщин, пораженных стрелами, погибло несколько животных.
Перед лицом рыданий Мерсиса Давос, привыкший к жизни и смерти, не послал людей защитить некомбатантов, которые уже разбежались. К счастью, атака персов продолжалась недолго, потому что войска под предводительством Хейрисофа вот-вот должны были устремиться на вершину горы.
Конечно, персы не стали настаивать на сражении с наемниками и быстро отступили.
Хейрисоф из предосторожности оставил части спартанских воинов на вершине горы.
Спустившись с горы, Хейрисоф созвал вождей, чтобы обсудить контрмеры, и сказал: «Персы — легкая пехота, поэтому мы не сможем их догнать, хотя они и отступили, они, вероятно, будут продолжать атаковать нас стрелами на следующих вершинах гор. Наши войска слишком велики, чтобы уклониться от их стрел».
На самом деле, он уже придумал контрмеру, когда возвращался с горы: «Я внимательно осмотрел вершину горы, все горы тут невысокие и не занимают много земли. Мы можем послать отряд сначала обойти правую сторону следующей горы сзади, затем я поведу своих солдат вперед. Если персы захотят занять более высокое место и продолжать атаковать нас, тогда мы отрежем врагу путь к отступлению».
Хейрисоф ткнул веткой в набросок на земле: «После этого мы окружим и сотрем их».
***
Элитный воин Персии;
«Хорошая идея, но я не думаю, что у персов хватит мужества остаться и напасть на нас». — с сожалением сказал Ксантикл.
«Да, персы робки как кролики». — Тимасион выругался, гибель солдат злила его и делала беспомощным.
«Позвольте мне повести солдат в обход горы». — Ксенофонт взял на себя инициативу и попросил дать ему военное задание.
Лицо Иеронима внезапно изменилось, он подумал о том, что Ксенофонт безрассудно направит войска, в результате чего большинство солдат были бы ранены.
«Я думаю, Ксенофонт справится». — Давос немедленно согласился.
«У нас нет времени на промедление, мы должны действовать сейчас, иначе, возможно, нам придется провести ночь в горах сегодня». — Клеанор посмотрел на погоду и озабоченно сказал.
Поэтому просьба Ксенофонта была быстро одобрена, и командиры вернулись к реорганизации своих войск.
Дальше Давос молчал, как будто о чем-то размышляя.
Когда Хейрисоф увидел это, он не мог не спросить: «О чем думаешь?».
Давос слегка удивился, увидев обычно немногословного Хейрисофа, который редко проявлял инициативу к разговору, и ответил: «Я думаю, к счастью, персы не построили оборонительный лагерь в горах, иначе мы бы многое потеряли».
«Ты переоцениваешь Тиссаферна. Хотя персидская кавалерия и лучники двигаются быстро, их общая скорость марша намного медленнее нашей. Те персидские вельможи во главе с Тиссаферном не обладают такой силой, как мы, греки, чтобы переносить трудности, они шли с великолепными шатрами, красивыми наложницами, танцовщицами, большим количеством рабов и так далее. Каждый день они должны ждать выхода солнца, прежде чем отправиться в путь, иначе будет слишком холодно, и они должны держаться подальше от вражеского лагеря в сумерках, потому что будет слишком темно. Как могли персидские солдаты не попасть под их влияние? Я предполагаю, что персидские солдаты, напавшие на нас, прибыли совсем недавно». — Он серьезно задумался.
Давос изначально думал, что наемные войска уже раздуты, но персы были еще хуже. Он подумал и сказал: «Будет ли эффект лучше, если персы разделят легкую пехоту на несколько команд и спрячут их в тылу, на фланге и спереди нашей армии в лесу и будут атаковать по очереди?».
Хейрисоф нахмурился: «Ты имеешь в виду…».
«Как и тогда, персы начнут атаку на гору впереди, а когда мы отгоним их и будем думать, что мы в безопасности, персы начнут атаку сзади и тогда это не только приведет к большим потерям в наших войсках, но и заставит нас бегать туда-сюда, рассеивая наши силы, нам придется быть осторожными на каждом шагу вперед, что значительно снизит скорость нашего марша».
Хейрисоф с удивленно посмотрел на него.
Давос очень редко видел такое выражение на его лице, и сказал с некоторым смущением: «Просто предположение».
Хейрисоф вернулся к своему серьезному настроению: «Хороший метод, однако не каждый может его использовать, потому что для такой тактики нужно много мужества, тренировки и способности стратега. Как ты думаешь, персидская армия сможет это сделать?».
Давос покачал головой.
Хейрисоф окинул его глубоким взглядом: «Если у тебя появятся идеи позже, то мы сможем обсудить их вместе».