Гарем
Шрифт:
Слезы навернулись на глаза Эстер.
– Моя жизнь не была никчемной, пока я не встретила тебя.
– Заявление спорное, – сказал Халид. – Во всяком случае, ты будешь сурово наказана.
– Ты убьешь меня?
– Вероятно, мне придет в голову нечто более ужасное. Однако я никогда не поступаю сгоряча. Сначала я думаю, в отличие от тебя, если ты вообще имеешь в голове то, чем люди думают.
– Я отвечаю за судьбу своей кузины. – Эстер пыталась как-то объяснить свой поступок. – Мне необходимо встретиться
Халид насмешливо взглянул на нее.
– Заповедь пятая: рабыня не выдвигает никаких требований к хозяину.
– Это четвертая заповедь, а не пятая, – сорвалось с языка Эстер, которая во всем любила ясность. – Если я путаюсь в счете, то загибаю пальцы. Это всегда помогает. Советую.
Халид с трудом подавил улыбку.
– Заповедь четвертая такая: рабыня спит на полу, а не на кровати хозяина.
Эстер посмотрела на него с явным непониманием. Он объяснил:
– Ты сбежала до того, как я успел втолковать тебе эту заповедь.
Малик получал искреннее удовольствие от их словесного Поединка. Эстер обратилась к нему:
– Эйприл в порядке? Она на корабле?
– Эйприл поселилась в моем доме и приспособилась к своей новой жизни гораздо быстрее, чем ты. Я забочусь о ней.
Эстер не могла поверить тому, что услышала.
– Достаточно разговоров! – резко сказал Халид, склоняясь и рывком поднимая Эстер на ноги. Он перевернул ее, легко поднял и взвалил себе на плечо, как охотник добычу.
Эстер попыталась сопротивляться, но Халид хлопнул ее по выпуклой округлости пониже спины. Это, казалось, было верным решением проблемы.
Халида с его добычей в лагере встретили одобрительными возгласами и смехом. Принц обвел всех строгим взглядом, и мужчины примолкли, лишь Абдулла позволил себе проворчать:
– Высечь ее было бы самым благим делом. Халид опустил ее на землю и сделал знак Абдулле. Тот окатил девицу из кувшина ледяной водой.
– Ой! – взвизгнула Эстер.
Абдулла вылил ей на голову еще одну порцию холодной воды.
– О-о-о! – завыла Эстер.
– Ты вся была в песке, – объяснил Халид. – Я не хочу, чтобы ты пачкала мой ковер.
По знаку принца Абдулла потянулся за следующим кувшином.
– Подожди! – крикнула Эстер. – На мне уже нет песка.
– Песчинки остались у тебя на носу. Смой их! – приказал Халид.
– Это веснушки!
Халид схватил ее за подбородок, привлек к себе. Он потер ее переносицу кончиками пальцев.
– Ты права. Иди в шатер и жди, какое я тебе определю наказание.
Временно решив подчиниться его воле, Эстер поступила так, как он велел. Принц отказал ей в свидании с кузиной, и она была бессильна переубедить его.
Халид проводил ее взглядом. Когда-нибудь она примет его правила. А если все-таки не смирится? Он отказался от мысли о строгом наказании – на
– Приведи ее ко мне на виллу, – посоветовал Малик. – Она хорошенько вымоется и заодно повидается с кузиной.
– Я не намерен баловать свою рабыню. Она не заслуживает поощрения. Малик улыбнулся.
– Чего нельзя сказать о белокурой крошке Эйприл.
– Когда я сверну шатры и тронусь отсюда, я, вероятно, позволю девицам сказать друг другу последнее «прости».
Малик понимающе кивнул.
– И вот еще что! – вспомнил Халид. – У тебя есть на примете золотых дел мастер для очень срочной работы?
– У меня есть все, что ты пожелаешь, принц! Я пришлю его к тебе, – пообещал Малик и откланялся.
Халид немного постоял на воздухе, охлаждая себя перед предстоящим столкновением с непокорной рабыней, и наконец вошел в шатер. При виде ее все мрачные мысли тут же покинули его. Сквозь мокрую ткань все соблазнительные изгибы девичьего тела отлично просматривались и будоражили его кровь.
– Может, скажешь, куда ты собиралась бежать? – спросил Халид.
Эстер вздохнула:
– Домой.
– Твой дом теперь здесь.
– Мой дом – это Англия.
– Ты думала попасть в Англию на этой лодчонке?
– Я бы плыла все время вдоль берега.
– В тебе разума меньше, чем в устрице, – Халид сердито ткнул в нее указующим перстом. – Ты не представляешь, сколько опасностей поджидает тебя, если ты лишишься моей опеки и защиты.
Эстер упрямо тряхнула головой:
– Все узники думают о побеге.
– Ты не узница.
– Разве? А кто я?
– Ты моя рабыня.
Прежде чем Эстер успела выдать очередную возмущенную тираду, вошел Абдулла и подал принцу полотенце.
– Не пожелаешь ли, Халид-бек, чтобы я подержал ее, пока ты будешь отрубать ей пальцы?
– Что? Отрубать пальцы?! – вскричала Эстер.
– В наказание за воровство в нашей стране отрубают несколько пальцев, – пояснил Халид. – Таков закон. Ты украла мою одежду.
– Я лишь одолжила на время твои штаны и рубаху, – солгала не на шутку испуганная Эстер. – Я намеревалась вернуть их.
– Ты одолжила их, забыв спросить моего разрешения?
Эстер растерялась, не зная, что на это ответить.
– Слышишь, Абдулла? – сказал Халид. – Она ничего не украла, только одолжила. Наказание отменяется. Оставь нас.
– Все-таки я думаю, что по ней следует пройтись плеткой, – на прощание проворчал слуга.
– Вытри волосы, – приказал Халид и швырнул ей в лицо полотенце. – Потом после стольких треволнений стоило бы отдохнуть. Или сначала поешь?
– Я уже поела, – жалобным голоском призналась Эстер.