Гардемарины
Шрифт:
– Ура! – закричали женщины, – да здравствует мичман Алешка Морозов!
Алексей вздохнул и только кивнул головой. До последнего момента он надеялся, что все же его отпустят в ротное помещение и не надо будет ехать никуда. А вот теперь отступать было поздно.
«Назвался груздем – полезай в кузов» – думал он и с досадой поглядывал в сторону Натали и Оксаны.
Через минут пятнадцать прибежал курсант первого курса с первого факультета и принес Алексею черные брюки,
– Надевай это! – приказал мичман Савелий.
Алексей снял с себя брюки робы, положил в одну из сумок и быстро переоделся прямо на улице.
Женщины оценивающе смотрели на его голые ноги, когда он переодевался.
– Ничего даже мальчонка! – прошептала на ухо Наташе Оксана, – пожалуй, и я тоже попробую эту свежатину!
– Не получится! Он сегодня мой! – гордо ответила Наташа, пригрозив Оксане кулаком и задорно блеснув глазами.
Теперь Алексей стоял перед ними в форме курсанта пятого курса. Форма ему шла. Он надвинул фуражку на глаза.
Савелий критически осмотрел его и усмехнулся.
– Лицо слишком молодое, а так ничего даже. Надвинь козырёк на нос и видно не будет!
– Да. Хороший мичман из тебя получился! – пропела Наташа, прицениваясь. – Повыше Савелия даже почти на пол головы.
– Так! Все, хватит болтовни! Едем! – скомандовала Оксана, – нас ждут великие дела. Лешка, хватай сумки и пошли!
Навстречу маршировала на вечернюю прогулку Лешкина рота. Сбоку шел мичман Пастухов и командовал:
– Левой, левой!
Проходя мимо Алексея и Савелия, старшина роты отдал честь, видимо, не узнав Алексея.
Женщины взяли под руки мичмана Савелия, а Леша сзади тащил тяжелые сумки.
КПП прошли на удивление без проблем. Дежурный мичман даже не стал смотреть документы двух пятикурсников. А поцелуя в щеку Оксаны вполне хватило, чтобы усыпить бдительность и усмирить всю его прыть. Все курсанты знали этих женщин из чепка и относились к ним с уважением.
До Рамбова (Ораниенбаума или Ломоносова) быстро добрались на такси.
Дом, где жила Оксана, имел две комнаты и кухню.
Включив свет, Оксана скомандовала:
– Мальчики, раздевайтесь! Продолжаем наш банкет! – и обе женщины, скинув сапоги и пальто, начали ловко накрывать на стол, – курить только на кухне или лучше на балконе! У меня мою малышку приведут завтра. Не хочу, чтобы в комнате было накурено. Лешка, закуривай!
– Я не курю! – дрожащим голосом ответил Леша.
– Вот, еще, мужик называется! – пропела Оксана.
– Правильно, Леша, не кури! Я тоже брошу! – ответила Наташа и вызывающе посмотрел на Оксану.
Та в ответ только усмехнулась.
Савелий и Алексей сняли бушлаты, повесили их на вешалку. Сняли ботинки и в одних носках прошли в большую комнату.
– Не мельтеши, Лешка! Они сами прекрасно справятся и без нас, и накормят нас тем, что мы не дополучаем в своей системе и, возможно, никогда не видели. Юбилей у них. Понимаешь? Праздник большой. Тридцать лет. Тебе сколько?
– Семнадцать. Я после десятого класса.
Мичман присвистнул, усмехнулся, повёл головой, но ничего не сказал.
Стол, действительно, оказался накрытым очень быстро и ломился от изысканной пищи и спиртного. Бутерброды с красной и черной икрой, красная рыба, свежие и маринованные огурчики, маленькие помидорчики, дымящаяся вареная картошка, посыпанная укропом и петрушкой, куски жареного мяса, украшали стол.
– Как в хорошем ресторане! – хихикнул мичман Савелий.
– Лучше, чем в ресторане! – ответила Оксана и, наклонившись, стала целовать Савелия в губы.
– Так, тут уже целуются! – возвестила вошедшая с кухни Наташа, – а мы чего теряемся?
Она наклонилась над сидящим в кресле Алексеем и стала его целовать его в губы, а потом села ему на колени.
– Пообжимай меня посильнее, дружок, чтобы я почувствовала настоящую мужскую руку!
И она, взяв руку Алексея, положила себе на грудь. Он почувствовал себя каким-то раздавленным, но сопротивляться уже не мог, как бы проваливался в нее, ее мягкость и упругость. Падая в бездну, почувствовал, что Наташа переложила его руку себе на колено, и сама стала двигать ее выше и выше.
Внезапно Савелий громко спросил:
– А, может, мы сразу пойдем по комнатам? Или будем заниматься любовью на глазах друг у друга?
– Я согласна! – закричала Оксана. – Мне стыдиться нечего. Но здесь всего один диван. Поместимся?
– Чур я буду пока на руках у Алексея! – провозгласила Наталья, – разливайте шампанское и выпьем перед хорошей любовью!
– Правильно, давайте сначала выпьем лучше еще коньяка, а потом все же разбежимся по комнатам и займемся там любовью! А когда соберемся здесь, то продолжим наш банкет! – предложила Оксана.
Они выпили по хорошему фужеру коньяка. Потом Оксана и мичман Савелий ушли в маленькую комнату, а Наталья увлекла Алексея на диван, срывая по пути с него уже расстёгнутые ей брюки, форменку.
– Сейчас я тебя буду насиловать! – пообещала она, заваливая его на диван.
Дальше он действовал, как сомнамбула, ничего не понимая и не соображая. Он ничего не понимал, что с ним происходит.
Через какое-то время в комнату вернулись довольные и полураздетые Оксана и мичман Савелий. Оксана была в короткой ночной рубашке, а Савелий был в одних синих больших трусах.