Чтение онлайн

– Старайся! А я проверю! Вот скамеечка на берегу пруда и никого на ней нет. Нам повезло! – заметила Даша, – будем там учиться с тобой целоваться!

– Целоваться? – удивился Алексей, – а это обязательно?

– Обязательно! – ответила Даша, – ты зачем меня пригласил погулять? Я тебе нравлюсь? Значит, будем целоваться, чтобы я не замерзла.

– Да, очень нравишься! – признался тихо Алексей.

– Тогда целуй меня в губы и грей меня! – предложила Даша, повернув лицо и подставила ему свои губы, закрыв глаза.

– А у нас

курсанты говорят, что девушки ломаются, прежде, чем что-то разрешить!

– Я не такая! – ответила Даша, не открывая глаз. – Я не ломаюсь. Если хочешь, можешь потрогать мои грудки! – и, взяв руку Алексея, положила себе на грудь.

Алексею стало совсем плохо, когда он ощутил мягкие женские грудки в своей руке. Он сразу вспотел.

– Тебе приятно? – спросила она.

Он только кивнул, не зная, что делать дальше.

– Мне тоже очень приятно! У тебя очень ласковые руки. Т ы не жми сильно, а просто ласкай их. Можешь попробовать их даже губами и язычком.

Его рука как бы знала, что делать дальше и, расстегнув блузку, обнаружила там лифчик и, найдя под ней упругую грудку и сосок, освободила грудь из плена бюстгалтера, начала ласкать и слегка гладить ее.

– Вот так! Мне уже приятно! – проворковала она.

Он делал это на автомате, как будто знал, как и что делать.

Ее губы уже искали в полутьме его губы и, наконец, найдя, обволокли их, Он чувствовал, что куда-то проваливается. Ее мягкие губы целовали его, а ее язык проникал к нему в рот и как бы гладил его язык.

Его рука гладила одну грудь, потом освободила из лифчика вторую.

Даша прижалась к нему всем телом.

Они самозабвенно целовались, лаская друг друга. Ее рука внезапно начала расстёгивать клапан на брюках и проникла вовнутрь. Он почувствовал ее руку внутри и не хотел её останавливать.

Второй рукой она внезапно взяла его руку с груди и, положив ее себе на ногу чуть выше колена, подняла, приподняв немного вверх, юбку. Он почувствовал рукой ее тонкие трусики, которые она тут же чуть спустила немного вниз, допуская его руку под них.

Он хотел остановиться, прекратить, но руки уже не подчинялись ему и сами находили все складки ее тела, горячего тела, ждущего его ласки, стремящегося навстречу ему.

«Неужели все так просто? – думал Алексей, проникая пальцами туда, о чем даже подумать не мог, – может, она просто надо мной издевается?»

Внезапно в ней что-то изменилось. Она отстранила Алексея от себя.

– Все! Первый и последний для тебя урок любви закончен! – вдруг сказала она и начала заправлять груди в лифчик и застегивать блузку.

– Почему? – удивился Алексей, не понимая изменения, произошедшего с ней, – я сделал что-то не так? Я обидел тебя?

– Нет! Все нормально! Ты делаешь все так, как надо! Ты завел даже меня, а мне это не надо! Может, надо для тебя, но не для меня.

Он с жалостью убрал свою руку из-под ее юбки.

– Моряк ребенка не обидит! – ответила она,

приводя в порядок свои волосы, – ты же, по сути, еще ребенок. Ты девичью грудь ни разу в руках не держал, не говоря о большем. Теперь можешь хвастаться своим курсантам, что подержал.

– Я никому не буду хвастаться. Я женюсь на тебе! – вдруг сказал Алексей, – я люблю тебя! Будь моей женой!

– Это предложение? – усмехнулась она и посмотрела на него.

– Да!

Её зеленоватые, как у кошки, глаза лукаво сверкнули в свете уличного фонаря.

– А ты спросил меня, согласна ли я пойти замуж за первокурсника? Тебя же могут с первого курса выгнать, а могут и со второго. Ты спросил вообще сколько мне лет?

В ее голосе звучала какая-то горечь.

– Сколько? – спросил Алексей, – а мне все равно! – тут же поправился он.

– Мне не все равно! – ответила она, вставая и одергивая юбку, – ты целоваться даже, как следует, не умеешь! Тебе надо на кошечках тренироваться! Обслюнявил всю! – она жалостливо посмотрела на него.

Она достала из сумочки помаду и стала подводить губы.

– На ком потренироваться? На ком? Зачем? – переспросил Алексей, застегивая клапан брюк и тут же добавил, – я научусь! Я обязательно научусь! Я все буду делать, как ты хочешь! Ты же мне поможешь? Нам же было хорошо вместе?

– Так хорошо, что лучше бы не было никак! – отрезала она с какой-то злостью, – мы будем потом жалеть, но, может быть, станет уже поздно. Не надо делать глупости, пока мы можем остановиться. Поверь, мне очень тяжело будет потом. Я неосознанно стремлюсь к тебе, как к мужчине, но ты не мужчина пока, в сущности, ты еще ребенок! – с горечью усмехнулась она.

На ее зеленоватых глазах сверкнули слезы.

Алексей встал со скамейки с какой-то пустотой в голове, понимая, что ничего больше уже не повторится. Она была здесь, но она была уже совершенно чужой, совершенно чужим и недоступным человеком.

– Ладно, пойдем, Алешка! – тяжело вздохнула она, хлопнув его по плечу, – ты очень хороший и искренний парень. Даже замуж предложил! Почему я тебя не встретила года три назад? У тебя обязательно еще будет настоящая любовь. Поверь, я знаю, что говорю! Ты очень красивый парень и даже в моем вкусе. Но ты пока еще, по сути, ребенок. А у меня уже есть один ребенок. Мне его еще поднимать надо. Двух сразу я не вытащу.

– Кто? Кто есть? – удивился и не понял Алексей.

– Дочка! – тяжело вздохнула она, – дочка два годика, от такого же, как ты, курсанта. Так же вот захотелось тогда чувств, любви безмерной. Мне казалось, что это любовь и была готова отдать ему все, что он захочет и попросит. А он сбежал, когда узнал, что будет ребенок. Хотел, чтобы я сделала аборт. А я родила. И вообще мне двадцать один год – не ровня я тебе! Старая уже! Тебе сколько, только честно?

– Мне семнадцать пока, но скоро будет восемнадцать! – сказал Алексей и почувствовал, что покраснел.