Ганс
Шрифт:
Его большой палец выходит, затем снова входит. «Я уже засунул палец тебе в задницу». Он заталкивает его еще глубже, и в моем поле зрения начинают вспыхивать точки света. «Чего еще ты хочешь?»
Смущение пытается преодолеть мою похоть, но я говорю ему. Я говорю ему, что мне нужно больше, чем мой следующий вдох. «Мне нужен твой член, Ганс. Пожалуйста».
Его тело придвигается ближе к моему, и я чувствую его обтянутые джинсами ноги на своих голых ногах.
«Где ты хочешь? Здесь?» Он шевелит большим пальцем
Я киваю головой.
«Слова». Он второй раз шлепает меня своим членом по киске.
«Сюда, — я почти рыдаю. — Вставь его в мою киску».
Он проводит головкой своего члена вверх и вниз по моей щели, и мое возбуждение мгновенно покрывает его.
Затем он начинает толкаться.
Он такой толстый. Столько всего надо взять.
Мои плечи сгорблены, и я сосредотачиваюсь на дыхании.
Ганс стоит неподвижно, оставив во мне лишь кончик, а большой палец все еще двигается туда-сюда в моей заднице.
Я не могу…
Это слишком.
Я растянута во всех направлениях.
Я не могу этого вынести.
«Так туго», — хрюкает Ганс.
Затем он делает толчок вперед, погружая в меня каждый дюйм своего члена.
ГЛАВА 38
Ганс
Звук, который издает Кассандра, может быть криком, но я едва слышу его из-за шума своей крови.
Ее киска такая чертовски мокрая. Такая чертовски узкая.
Я не могу остановиться. Я не могу замедлиться.
Я не хочу.
Прижимая пальцы к ее плоти, я засовываю большой палец как можно глубже в ее уютную попку и врезаюсь в нее бедрами.
Звуки мокрых шлепков заполняют пространство вокруг нас, и мне хотелось бы, чтобы верхний свет был включен, чтобы я мог видеть каждое чертово движение.
Она издает так много звуков.
Стоны, всхлипы и непонятные слова.
Но я зашёл слишком далеко.
«Вот и всё». Я выхожу и вхожу обратно. «Это моя хорошая девочка».
Она скулит. И тогда я трахаю ее большим пальцем. Ввожу и вывожу его из ее маленькой дырочки с той же скоростью, что и мой член.
«Ганс. Ганс», — она выдыхает мое имя.
И черт возьми, я бы хотел иметь здесь диктофон. Я хочу слышать ее так каждую ночь.
Я хочу владеть ею.
Я хочу поглотить ее во всех отношениях.
Я подаю бедра вперед так далеко, как только могу, а затем надавливаю еще сильнее, проникая большим пальцем до последней костяшки.
Мне нужна каждая дырочка.
Свободной рукой я протягиваю пальцы вверх по ее горлу, по подбородку и вдавливаю указательные и средние пальцы в ее открытый рот.
Кассандра смыкает губы вокруг моих пальцев. И что-то щелкает внутри меня.
Она моя.
Я борюсь
Еще нет.
Ее язык кружится вокруг моих пальцев.
Я отвожу бедра назад, вытаскиваю большой палец наполовину, вытаскиваю пальцы из ее рта, затем толкаю внутрь. Везде.
Тепло. Чистое тепло наполняет меня.
Пизда Кассандры начинает трепетать вокруг моей длины. И я знаю, что она близко.
Я прижимаюсь лбом к ее плечу. «Ты готова кончить, Бабочка?»
Она кивает и стонет вокруг моих пальцев.
Я убираю руку от ее рта.
«Скажи мне», — требую я.
«Да», — кричит она. «Я так…»
Я шлепаю ее рукой по заднице в последний раз. И когда ее тело сжимается в ответ, я вхожу в нее так глубоко, как только могу, мой член пронзает ее внутренности.
И вместо того, чтобы смягчить шлепок, я протягиваю руку и щипаю ее клитор.
Реакция мгновенная.
Ее руки, зажатые между нашими телами, царапают мой живот.
Ее киска содрогается.
Ее задница сжимает мой большой палец.
И она кончает.
Она кончает так чертовски сильно, что у меня нет выбора, кроме как последовать за ней через край, мое освобождение вырывается из моего члена и заполняет ее канал.
С криком я отвожу бедра назад, а затем толкаю их вперед, двигая большим пальцем и перекатывая ее клитор между пальцами другой руки, заставляя ее оргазм сравняться с моим.
«Ганс. Ох. Черт». Тихие всхлипы Кассандры — самое сладкое, что я когда-либо слышал.
Когда ее колени начинают подгибаться, я медленно высвобождаю большой палец, затем обхватываю ее талию. И когда ее тело резко дергается, я скольжу рукой вверх от ее киски к ее мягкому животу и помогаю ей держаться прямо.
Я прижимаюсь открытым ртом к ее шее. «Бля».
Она издает звук, средний между удушьем и смехом, заставляя свою киску сжиматься вокруг моего члена в последний раз, вытягивая из меня последние капли.
«Это…» — Кассандра качает головой. «Это было потрясающе».
Мои губы растягиваются в улыбке на ее коже. «Я знал, что тебе понравится».
«Ты знал?» Ее грудь все еще тяжело вздымалась, как и моя.
«С того самого момента, как я тебя увидел», — признаю я правду, прежде чем успеваю одуматься.
Ее бедра покачивались на моем уровне. «Я тоже думала о тебе».
Ее ответ не должен был показаться таким уж неожиданным, учитывая, как быстро она растаяла под моими прикосновениями.
Мысль о том, что мы могли бы трахаться вот так весь прошлый год, мелькает в моей голове. Но за ней следуют вспышки всех причин, по которым мы не должны были делать даже этого. По тем же причинам, по которым я не должен был идти к ее родителям. Или стучать в ее дверь, когда нашел ту книгу на почте.