Чтение онлайн

Мои ноги опускаются передо мной, но я повисла слишком высоко, чтобы мои туфли доставали до земли.

Во мне вспыхивает волнение.

Вот эту грубость я и имела в виду. Я просто не сказал ему, как сильно она мне нравится.

«Это три, Кассандра». Прижимая меня к себе, Ганс ведет нас к своему гаражу.

И тут я это чувствую.

Твёрдый член вдавливается в мою задницу, когда я натыкаюсь на него при каждом шаге.

Я не могу остановить свой стон и то, как я сжимаю его предплечья.

В

ответ Ганс обнимает меня еще крепче.

Мы переступаем порог гаража, и тьма поглощает меня. Я не заметила, что верхний свет не горит. Никакого свечения.

Ночное небо не казалось таким уж темным, пока мы ехали, но ничто не могло разбавить черноту перед моими глазами.

«Весь грёбаный вечер», — цедит Ганс. «Дразнишь меня этим гребаным платьем».

Вместо того чтобы повернуть ко входу в дом, он продолжает идти прямо.

«Показывая мне эти чертовы белые трусики».

Он двигает бедрами, делая шаг, сильнее прижимая свой член ко мне.

«Думала, ты можешь весь вечер трясти своими сиськами перед моим лицом, а я просто проигнорирую это».

«Я не хотела». Внутри меня бурлит возбуждение и сладкая паника.

Так темно. Я ничего не вижу.

Смех Ганса не вызывает улыбки.

Я протягиваю руки. «Ганс».

Мы должны быть близко к тому, чтобы достичь задней стены.

Одна рука отпускает мою талию. Я открываю глаза шире, пытаясь что-то увидеть, но следующее, что я чувствую, — это рука, надавливающая сверху на мою собственную.

Ганс сжимает мою грудь, прижимая мои руки к телу, чтобы я не могла дотянуться. Так что я не смогу остановить нас, прежде чем мы врежемся в заднюю стену.

"Подожди!"

«доверься мне», — грохочет он.

Я не сопротивляюсь его захвату. И он делает еще два шага. Затем он останавливается. И руки вокруг меня отпускают.

Еще один крик срывается с моих губ, когда я падаю. Но его большое тело все еще позади меня, и я падаю всего на несколько дюймов, прежде чем мои теннисные туфли приземляются на какой-то резиновый коврик, а не на твердый бетонный пол.

Я поворачиваюсь, чтобы повернуться лицом к Гансу, но когда я пытаюсь повернуться, мое бедро во что-то врезается.

В полной темноте Ганс остановил нас всего в нескольких дюймах от стены.

«Я же говорил тебе доверять мне». Он хватает мои запястья и с силой ставит мои руки на поверхность передо мной. «Я больше не буду повторять».

Это что-то вроде прилавка. Он немного выше обычного кухонного прилавка и сделан из гладкого, холодного металла.

«Не двигайся».

«Не…» Прежде чем я успеваю спросить, жар у меня за спиной исчезает, когда Ганс отходит.

Но он не уходит далеко.

Руки тянут мое платье вверх, скручивая его в какой-то узел на пояснице, обнажая нижнюю часть тела.

У меня есть всего одна секунда, чтобы задержать дыхание,

прежде чем ладонь коснется моей обнаженной плоти.

«А!» Мое тело вздрагивает, а руки двигаются, хватаясь за край стойки.

Рука все еще там, водит круги по кружевному материалу, который наполовину прикрывает мою задницу. Где он только что шлепнул меня по заднице.

Это приятно. Успокаивает боль. Это чувствуется—

Я снова вскрикиваю, когда его другая рука шлепает меня по другой стороне.

«Я должен заставить эту симпатичную задницу гореть так, что ты не сможешь сидеть спокойно в самолете завтра». Его первая ладонь снова шлепает по моей заднице. «Должен сделать так, чтобы ты думала обо мне каждый раз, когда будешь садиться, в течение всей недели».

Это первый раз, когда меня отшлепали. Первый раз, когда кто-то попытался сделать что-то даже близкое.

И, Боже, помоги мне, мне это нравится.

Я выгибаюсь к нему спиной и стону его имя.

«Моя грязная маленькая бабочка». Его пальцы сжимают мою задницу.

Я тянусь назад, пытаясь схватить его за руки. Пытаясь схватить какую-то его часть. Мне тоже нужно прикоснуться к нему.

Ганс толкает свое тело вперед, крепко прижимая меня между собой и скамейкой. «Я же сказал тебе не двигаться».

Прежде чем я успеваю убрать руки, он хватает их.

«Такая непослушная девочка». Его грудь поднимается и опускается позади моей, показывая, что он не равнодушен. Затем он снова отступает, только на этот раз он тянет мои руки назад, так что они встречаются на моем позвоночнике. «Если ты не можешь усидеть на месте самостоятельно, я помогу тебе».

Господи Иисусе, это тоже что-то новое.

Я тяну его руку. Не для того, чтобы вырваться, а чтобы посмотреть, какую силу он применит.

Его хватка крепнет. «Перестань сопротивляться и раздвинь ноги».

Мои колени готовы подогнуться, но я делаю то, что он говорит.

Он меняет хватку, и теперь он держит мои руки только одной своей.

«Хорошая девочка». Губы прижимаются к моей шее, а его свободная рука обхватывает мое тело спереди, чтобы обхватить мою киску.

Мое тело напрягается, а затем тает.

Его пальцы нажимают и трутся о кружево, а его стон разносится по моему телу.

«Блядь, Бабочка. Ты промочила свои девственные трусики. Наверное, мне стоит их снять».

«О, Боже». Мои руки напрягаются в его хватке. «Ганс. Пожалуйста».

«Раз уж ты так любезно попросила», — он убирает пальцы от моей киски.

Тепло его тела покидает мою спину, но я так раскраснелась, что даже больше не чувствую прохладного ночного воздуха.

«Не двигайся». Рука, держащая мои запястья за спиной, сгибается. «Я ожидаю, что на этот раз ты послушаешь меня, Девочка».