Чтение онлайн

И, знаете, такая меня радость бытия охватила: лес, вода, солнце, бобры, комары, запахи все эти, крепкие теплые руки Теремова!!!

Живу!!!

До того все это не походило на мою обычную жизнь "дом-работа-дом"!

До того все было сильно и ярко!!!

Впервые за последние несколько лет я ощутила себя по-детски беззаботно счастливой!

По каким непролазным дебрям водил меня Теремов! Мне казалось, что я вижу старую дорогу до деревни, но он уводил меня ближе к реке. Говорил, что за эти годы бобры изменили

рельеф, и деревня должна быть ниже. Я не спорила.

Местами, где были какие-то возвышенности, мы включали металлоискатель. Но особых успехов не было. Неподалёку от дороги мы нашли ободья от колёс и пару гвоздей.

См. продолжение в след. посте.

24

Теремова смешила моя серьёзность, когда я прислушивалась к сигналам металлоискателя. Он посмеивался и говорил: "Такая девчонка упорная, глядишь, и вправду клад найдёт".

Опишу вам немного его внешность, чтоб лучше представляли моего "героя".

Мужчина в полном расцвете сил. Среднего роста, крепкого телосложения. Про таких говорят "в корень пошел". Широкие плечи, мощные руки. Очень добродушное, пожалуй, даже простодушное, лицо со светло-голубыми глазами. Густые русые волосы с проседью, коротким ежиком. Широкая "гагаринская" улыбка, от которой глаза становятся щелочками. Нисколько не утончённые черты лица. Выглядел, пожалуй, лет на 50. Основные ощущения от него были – тепло, здоровье и жизнерадостность.

Мы бродили с ним по болотным зарослям, стоявшим выше наших голов, и пели песни: "Травы, травы, травы не успели/От росы серебряной согнуться"…

Ели бутерброды с колбасой (он, кстати, позаботился, а я только воду взяла), лежали среди берёз и смотрели на облака.

В общем, в тот день мы не нашли даже само Кукушкино, не говоря уж о дедовом кладе.

Потные, усталые мы вылезли из дебрей на дорогу.

Теремов сказал, что знает классное местечко, где можно искупаться и отдохнуть.

Мы поехали туда.

Немного по основной дороге, потом поворот в лес и под горку вниз. Вдруг он резко затормозил – мост над небольшой речушкой полностью провалился. Там мы и вышли.

За речкой стоял шалашик со стендом "Береги лес от огня!".

Теремов разделся и мне велел сделать то же самое.

Мы, абсолютно голые, поплескались в речке, потом ушли в шалаш.

На несколько километров вокруг не было ни души.

В шалаше стоял столик с лавками по бокам. На него мне и предложено было прилечь.

Леонид стоял в проходе, в спину ему светило солнце и над мокрым ёжиком волос была радуга!!!

У меня опять мелькнула предательская вдовья мысль: только бы не умер!

Мое живое воображение показало, как я тащу его к машине, она не заводится, я бегу на дорогу, ищу мобильную сеть, звоню в скорую…

Помог строгий приказ самой себе: прекрати пороть

чушь!!!

…Это был один из самых ярких дней моей жизни.

И, наверное, самая действенная психотерапия.

Жизнь снова искрила!

25

Следующий наш поход состоялся дня через четыре. Теремов был занят, да и дожди шли.

Я за это время ещё порасспрашивала бабушку про дорогу до Кукушкино.

Как я предполагала, надо было идти по старой дороге километра полтора.

Потом должен появиться лог с ручьём, и сразу за ним на пригорке – деревня. Первая усадьба с правой стороны принадлежала прапрадеду. Все, вроде, ясно. Я ещё посмотрела спутниковую карту. На месте бывшей деревни леса почти не было.

Но у Теремова возник другой план: он предложил пойти по другой стороне реки, где до недавнего времени были покосы и пасека, а потом по старому мосту перейти к Кукушкино. Он считал, что так будет легче попасть в деревню.

Так мы и сделали.

Действительно там была наезженная дорога. Мы довольно далеко смогли проехать на машинах. Остановились на краю большого цветущего луга. Было жарко. Земля парила после дождей. Голова шла кругом от запахов: клевер, иван-чай, ромашки, колокольчики!

Мы немного пообнимались с Теремовым после разлуки и двинулись в путь.

Каких только историй он мне не нарассказывал: и про армию, и про своих предков, и про соседей. Мне нравилось, что он говорил обо всех с добром и юмором, без осуждения. "Зачем осуждать, – говорил он, – жизнь сама каждому даст по заслугам".

И приложил историю про одного охотника-браконьера, который ни звериных детёнышей, ни матерей не жалел. Этот гад провалился в старый бревенчатый мост и застрял в нем по плечи. Выбраться не смог. Нашли его уже обглоданным.

История была очень кстати – мы, как вкопанные, остановились перед медвежьими следами, чётко отпечатавшимися на глинистой дороге. У меня волосы зашевелились. Какого черта я тут делаю?! Я единственный родитель троих детей!!!

Но Теремов нисколько не испугался. Он закричал, заухал, как леший. Сказал, что медведь нас боится гораздо больше, чем мы его.

Мы прошли не меньше двух километров, но никакого намёка на мост к Кукушкино не было. Я начинала нервничать.

«– Ты видел вообще этот мост?

– Я – нет. Но слыхал, что раньше был".

Слыхал он…

Дорога привела на вырубку и закончилась…

Мы свернули к реке.

26

Теремов шел впереди. Я посматривала на этого Сусанина и начинала подозревать, что он нарочно водит меня вокруг да около. Он эти места наизусть знал!