Гаджет
Шрифт:
Он захлопнул ящик, мысленно отметив, что надо приказать Розе провести хорошую уборку. В другом ящике нашелся шоколад – к сублимированным продуктам крысу привела несчастливая судьба.
– Спасибо. – Трейси взял плитку, налил себе и Алексу еще самогона. – Что вы хотели у меня узнать, капитан? Говорите, я уже оклемался.
– Удивительно быстро, – заметил Алекс.
– Ловушка была хороша. – Трейси усмехнулся. – Но я верю в Нео. Наш мир и без того – мираж, что уж бояться иллюзии внутри иллюзии?
– Тебе
– Я пас, капитан. – Трейси развел руками. – Может быть, пусть попробует Вероника? Она как-то очень легко сдалась…
Алекс покачал головой:
– Вероника почувствовала, что ей не стоит работать с Розой.
– Почему? – Трейси опустил голову, поглядел на Алекса поверх очков. – С чего бы вдруг?
– Роза догадалась, что сын Вероники погиб. Что Вероника… – Слова дались с трудом, но Алекс все-таки их произнес: – Психически больная. Разумеется, такой психолог для Розы неавторитетен.
– А Вероника почувствовала, что Роза догадалась?
– Видимо, догадалась. Подсознательно. И поспешила выйти из ситуации.
Трейси досадливо махнул рукой:
– Всему виной эти старомодные семейные отношения! Вот я – трижды сдавал генетический материал. Где-то у меня дети растут. А может, и погибли. Но разве я схожу из-за этого с ума? Эх… Вероника…
Алексу хотелось сказать, что крайности всегда сходятся и одна не бывает лучше другой. Но он смолчал.
– Будем воевать? – деловито спросил Трейси. – Этих самых дредноутов?
– Протестируй все боевые цепи, – ответил Алекс. – Только больше не пытайся ничего ломать.
4Они шли через гиперканал.
Визуально – если это слово применимо к виртуальному управлению – гиперканал выглядел извилистым серым туннелем, через который летел корабль. При полете на маленьком корабле канал казался узким, при полете на большом – широким. Все это было иллюзией, привычным зрительным образом, не имеющим никакого отношения к настоящему полету.
Но Алексу всегда нравилась эта иллюзия.
К Обслуживанию-7 вела прямая трасса, готовиться, собственно говоря, не было необходимости. Адмирал, выслушав доклад Алекса, только вздохнул – и дал разрешение на “боевую акцию”. Роза не потрудилась даже имитировать вздох. Летим? Хорошо. Воевать? Пожалуйста.
– Как ты оцениваешь наши шансы на победу? – спросил Алекс.
– Шансы достаточно велики. – В отличие от других кораблей Роза предпочитала не пользоваться процентными соотношениями. Что это было – стремление выглядеть человеком, а не машиной?
– Каковы шансы на чистую победу, без потери боеспособности корабля?
– Шансы малы, – спокойно ответила Роза. – Я превосхожу в мощности любой из дредноутов Брауни, но в данном случае мы атакуем при трехкратном численном перевесе противника.
– Итак? –
– Если нам удастся победить и при этом я не получу критических повреждений, – с легкой ноткой задумчивости произнесла Роза… – Что ж, в данной ситуации я буду считать проверку успешно пройденной.
– И? – вступила в разговор Вероника.
– После этого я перейду в режим полного подчинения любому назначенному экипажу.
Вот после этого они и полетели.
Демьян немного поспал. Немного поработал на симуляторах. Еще раз проверил боевые системы – уже вылизанные до блеска кораблем, Трейси и Хасаном. Снова поспал.
А теперь, с виду совершенно спокойный, сидел за боевым пультом и ждал.
Вероника сходила на камбуз и поставила на пульт Демьяну маленький поднос со стаканчиком. Ласково сказала:
– Вот. Сто грамм перед мальчиком.
Демьян вздохнул и взял стаканчик:
– Вероника, сколько раз объяснять? Я – не мальчик! И не надо ставить передо мной сто грамм… тем более на пульт управления огнем! Это называется “сто грамм перед боем”! Старинный русский военный обычай!
– Демьян, я же изучала исторические записи, – мягко сказала Вероника. – Во всех фильмах о древних войнах русские ставят перед собой полстакана водки и произносят: “Сто грамм перед мальчиком”. Как врач, как психолог я прекрасно понимаю происхождение этой мантры. Водка – хороший источник энергии. Обращение к себе в третьем лице и сюсюкающее наименование воина как ребенка позволяют снять боевой стресс.
– То, что ты слышала, – какие-то ошибки перевода с древнерусского! Перед боем, а не перед мальчиком! – попытался оспорить Демьян. – Водка древним русским придавала силы и снимала боль! Ее не использовали в качестве пищи!
Вероника иронически улыбнулась:
– Ну да, не в качестве пищи… А фразу “будем кушать водку” я тоже придумала?
Демьян молча выпил.
Психолог вернулась на свое место.
Алекс улыбнулся, слушая эту шутливую перебранку. Он не знал, кто из спорщиков прав – воин-спец или психолог. В любом случае легкий беззлобный спор позволяет снять напряжение перед сражением.
– Не хочу мешать вашему спору, – сказал он, – но через десять минут мы выходим в пространство станции Обслуживание-7.
Наступила тишина.
Алекс беззвучно, сознанием позвал Розу. И оказался в виртуальном мире, где серебряный цветок плыл по серой трубе гиперканала. Его экипаж – цветные искры, будто отблескивающие на солнце капли росы, притаившиеся на металлическом цветке.
“Прогноз”, – попросил Алекс.
Перед ним развернулась картинка – самое вероятное расположение дредноутов Брауни. Картинка непривычная – в ней не было звезды, не было планет и астероидного мусора. Чистейший межзвездный космос – и Обслуживание-7 в качестве реперной точки.