Фронтовой санбат
Шрифт:
Сталин понимал, что Ленину спокойнее, если на ответственном рубеже – в Царицыне, – который мог стать тем самым объединительным для белых банд юга и востока пунктом, будет в такое сложное время надежный, преданный Отечеству человек. К тому же человек, грамотный в военном отношении. Ленин знал, что Сталин не просто революционер. Кстати, Сталин, правда уже значительно позже, сам заявил, что никогда не был профессиональным революционером. И Ленин не случайно указал в мандате, что предъявитель сего наделяется
Поначалу Сталин действительно занимался только вопросами продовольствия и добился отправления в голодающие столицы несколько эшелонов с хлебом и другим продовольствием. Но внезапно обстановка резко обострилась. Крупные формирования белоказаков под командованием генерала Краснова начали наступление на Царицын. А в распоряжении защитников города были лишь небольшие отряды Красной гвардии и партизаны. И руководители обороны города лишь на словах старались поменять положение дел. Сталин понимал, что как бы ни был важен хлеб, он не спасёт, если враг одержит победу, если соединятся войска белогвардейцев, действующие на юге и на востоке. Он понимал, что победа белого движения не приведёт к возврату монархии, что это будет победа западной закулисы, которая спит и видит Россию своей колонией и поставщиком сырья. Он понимал, что захват Царицына Красновым неминуемо приведёт к созданию единого фронта белогвардейцев на юге, юго-западе и востоке. Захват Сталинграда гитлеровцами привёл бы к вступлению в войну на стороне Германии Турции и Японии. Когда было важнее удержать город – в 1918 или в 1942? В обоих случаях и без того сложное положение страны советов осложнялось бы многократно.
В конце июля 1918 года генерал Краснова нанёс удар южнее Царицына и отрезал город от районов, из которых осуществлялось снабжение продовольствием центра страны. Хлеб Ставрополья перестал поступать в Царицын, откуда его направляли в Москву.
Сталин дал Ленину тревожную телеграмму:
«Товарищу Ленину!
Спешу на фронт. Пишу только по делу. … Линия южнее Царицына ещё не восстановлена. Гоню и ругаю всех, кого нужно, надеюсь, скоро восстановим. Можете быть уверены, что не пощадим никого, ни себя, ни других, а хлеб всё же дадим. Если бы наши военные "специалисты" (сапожники!) не спали и не бездельничали, линия не была бы прервана…»
И вот теперь, в сложнейшей обстановке в районе Сталинграда, Сталин не мог не вспомнить ту свою резкую телеграмму. В ней была дана предельно краткая и чёткая оценка обстановки, по-военному точная.
Тогда он совершенно точно определил виновных, правда написал мягко, если бы «не спали и не бездельничали». Но так ли это? Только ли дело в тот, что спали и бездельничали? Ровно как теперь, только ли проявили
В Царицыне подняла голову контрреволюция. Теперь в Сталинграде контрреволюции быть уже не могло. Открытой контрреволюции. А что же в рядах высшего командования? Почему произошла трагедия сорок первого? Почему произошла трагедия под Харьковом в сорок втором?
В Царицыне Сталин взял в свои руки и борьбу с белогвардейским подпольем. Руководители и многие арестованные контрреволюционеры были расстреляны.
Сталин вынужден был сместить командующего Северокавказским военным округом генерала Снесарева, потому что не видел в его действиях желания отстоять город. Это был человек своеобразный. Находясь на службе молодой советской республики, он продолжал ходить в военной форме с погонами генерал-лейтенанта.
Когда бандформирования Краснова подошли к Царицыну на расстояние в 40-50 километров, Снесарев бездействовал, и Сталин понял, что необходимо вмешаться, поскольку возникла прямая угроза захвата города.
Тогда впервые со всей остротой стал перед Сталиным вопрос: верить или не верить таким как Снесарев? Ведь цена ошибки слишком велика. Снесарев что-то делал, причём, казалось, делает правильно – борется с партизанщиной в армии, укрепляет регулярный части. Но этих регулярных частей была капля в море, и Краснов мог смести их достаточно легко.
Сталин доверял тем, кто показал себя в борьбе за Советскую республику, в борьбе за Россию. Он доверял Клименту Ефремовичу Ворошилову, который уже показал себя умелым командиром, организовав в марте 1918 года Первый Луганский социалистический отряд, остановивший наступление на Донбасс германских и австрийских войск. Когда обострилась обстановка в Царицыне, Ворошилов со своим отрядом прорвался через области, занятые белыми в город, и доложил о готовности встать на его защиту. Сталин добился назначения Ворошилова командующим 5-й армией РККА и членом Военного совета Северо-Кавказского округа. Прорвался в город и Семён Михайлович Будённый, унтер-офицер Первой мировой войны, полный георгиевский кавалер. Ещё в феврале 1918 года сформировал конный отряд, действовавший против белых. Этот отряд «вырос» сначала в полк, а затем и в дивизию. Это был решительный и уже опытный командир.
Сталин решил поручить оборону города Ворошилову. Но Снесарев оказал жёсткое противодействие, направив на имя председателя Высшего военного совета докладную такого содержания:
«Ворошилов как войсковой начальник не обладает нужными качествами. Он недостаточно проникнут долгом службы и не придерживается элементарных правил командования войсками».
Узнав о докладной, Сталин приказал арестовать Снесарева, обвинив его
Конец ознакомительного фрагмента.