Чтение онлайн

Первым вступил в бой заслон отряда «Храбрый». Головная часть колонны карателей вынуждена была, задержав движение вперед, развернуться для боя и изготовиться к атаке Дудино и Друсино. Однако в это время одно из подразделений «Храброго» неожиданно и сильно ударило по хвосту колонны. В тылу у немцев началась паника. Одна часть солдат обратилась в бегство в сторону Чихачево, другая же отступила от дороги к западу и была встречена огнем отряда Седова. И все это немедленно отразилось на действиях авангардных подразделений противника, которые вынуждены были выйти из боя за Дудино и Друсино и двинуться

на спасение своих тылов, но к моменту, когда смогли восстановить порядок и начать контратаку, та потеряла всякий смысл: наши люди отошли в лесной массив и на время затаились, гитлеровцы атаковали пустоту.

Была предпринята попытка нанести со стороны Плотовца фланговый удар. Но его отбил сильный заслон отряда Седова.

Так мы вели бой весь день. К концу его, убедившись, что одной пехоте с нами не справиться, каратели вызвали себе в поддержку 8 танков и 3 броневика. Два танка и броневик они потеряли, но все-таки сумели овладеть одной деревней — Дудино. Их потери в живой силе составили около 300 человек.

Ночью вместе с командирами отрядов мы провели детальный разбор прошедших боевых действий. В целом отряды с поставленной задачей справились успешно: не случайно противник, располагавший такими значительными силами и получивший к тому же танковую поддержку, смог занять только одну деревню. И все-таки мы вели бой небезупречно, а в отряде «Храбрый» произошло даже ЧП.

Командир «Храброго» (его фамилию я называть не стану — слишком много с тех пор воды утекло) пытался обмануть штаб полка, донося, что его КП находится на том месте, которое было обусловлено приказом, но расположившись на самом деле чуть не на два километра в сторону, — вдали от боя, зато в полной безопасности. Отряд был лишен таким образом оперативного руководства, и его действия оказались гораздо менее эффективными, чем мы рассчитывали.

Я расценил действия этого командира как преступные, отстранил его от руководства, разжаловал в рядовые и направил в распоряжение командования бригады. Отряд принял бывший начальник его штаба лейтенант Алексей Владимирович Алексеев, а на его место стал Александр Федорович Кармалев.

Мы разработали план боевых действий на следующий день и смогли до утра отдохнуть: по ночам гитлеровцы никогда нас не тревожили — в этом смысле они были «удобным» противником.

Вопреки нашим ожиданиям, на следующий день немцы боя не начали. То ли ждали подкрепления, то ли вели разведку и корректировали план наступления. Только 13 мая они атаковали деревню Никольское. На этот раз я наблюдал за их действиями с командного пункта отряда «Храбрый», расположившегося в кустарнике недалеко от деревни. Отсюда было отлично видно поле боя.

Свою наступательную тактику каратели, как правило, строили по одной варварски нехитрой схеме. Не отошли они от нее и на этот раз. Приблизившись к атакуемой деревне примерно на километр, они выкатили на прямую наводку пушки и открыли огонь по крышам домов. В то время дома на Псковщине крыли обычно соломой, и поджечь их было очень просто. Деревня начала гореть. Оставаться в ней становилось невозможно, непригодными оказались и заранее подготовленные близлежащие огневые точки. В это время в бой вступили танки, сопровождаемые несколькими

цепями пехоты.

Карателей не интересовали сами деревни: они стремились очистить территорию от партизан, а что на ней оставалось — их не волновало. И в руки к ним попадали не населенные пункты, а брошенные населением пепелища, в которых, как памятники на могилах, высились печи и печные трубы, а уголь, зола и остатки обгоревшего скарба были как могильные холмики.

Что могли мы противопоставить врагу, когда всю артиллерию полка составляли одна малокалиберная пушка без прицела и одно капризное противотанковое ружье! Пока только такие же примерно действия, как и в первый день.

Когда гитлеровцы двинулись к Никольскому, по их тылам в районе Дудино нанес сильный удар отряд «Храбрый». С командного пункта Алексеева было видно, как реагировали на это головные части. Огонь из пушек по Никольскому был приостановлен, орудия развернули и стали обстреливать лес с восточной стороны. К этому времени «Храбрый» из боя уже вышел, но противник, не зная этого, довольно долго вел огонь. Затем орудия вновь повернули в сторону Никольского. Но и на этот раз обстрел был недолгим: из зарослей, теперь уже с западной стороны, во фланг наступавшим ударил отряд «За Родину». И опять движение приостановилось, опять разворачивались пушки.

Наконец, в наступление были введены танки. Но их подстерегала еще одна неожиданность: две машины почти сразу же подорвались на минах, очень удачно поставленных ночью подрывниками отряда Седова. И сразу же с флангов заговорили партизанские пулеметы…

Так и вертелись каратели на месте почти весь этот день. Только к вечеру, сровняв артиллерийским огнем Никольское с землей, им удалось провести оставшимися танками удачную атаку и занять деревню. Но с наступлением темноты один из латышских отрядов, поддержанный отрядом «За Родину», Никольское отбил, и гитлеровцы вынуждены были отступить к Дудино. За 13 мая они потеряли еще сотню человек и 2 танка.

На четвертый день противник начал боевые действия несколько позднее обычного. Двигался к Никольскому исключительно осторожно, а танковая поддержка пехоте возросла уже до девяти машин.

Наша единственная пушка была оружием скорее психологическим. Я говорил уже, что прицела у нее не было и наводить орудие приходилось через ствол. Понятно, что таким образом поразить движущуюся цель почти невозможно и наши снаряды не причиняли танкам вреда. А заминированные участки противник на этот раз сумел обезвредить — видимо, как раз поэтому наступление и началось позже, чем всегда.

Этот день для полка складывался неудачно. Мы несли очень большие потери и к исходу дня отступили к Большому Заполью.

Стало известно, что 13 мая гитлеровцы начали наступление и на северной границе Партизанского края, в 35–40 километрах от нас. Они сумели с ходу занять деревни Сосницы, Крутец, Станки, Барановку и продолжали теснить партизан к деревне Тучино.

Обстановка требовала от нас решительных действий. Надо было найти способ изменить ход боев, надо было найти в измотанном полку силы для того, чтобы остановить неприятеля, начинавшего действовать успешнее, чем мы. Но где этот способ и откуда возьмутся силы?