Френсин Лэй
Шрифт:
Худой щеголевато одетый дежурный с бесцветными усиками и прической в стиле "помпадур" облокотился на стойку, поглядел на часы и широко зевнул, постукивая блестящими ногтями по передним зубам.
Уличная дверь открылась, и вошел Де Рус. Он снял мокрую шляпу, встряхнул ее, снова надел и легким рывком надвинул на глаза.
Он медленно обвел взглядом пустынный вестибюль, подошел к стойке и похлопал по ней рукой в перчатке.
– Какой номер коттеджа у Хуго Кэндлиса?
– спросил он.
Дежурный казался раздраженным. Он посмотрел
– 12С. Надо ли докладывать о вашем приходе... в столь поздний час?
– Нет, - ответил Де Рус.
Он повернулся спиной к дежурному и направился к большой двери с застекленным ромбовидным проемом в ней. Это была шикарная дверь в шикарном доме.
Как только он протянул руку к двери, за спиной раздался пронзительный звонок.
Де Рус оглянулся через плечо; потом повернулся и неторопливо направился к стойке дежурного. Тот отдернул руку от кнопки звонка. Голос его был холоден, насмешлив и презрителен:
– Это не такого рода дом, хочу вам заметить.
На скулах Де Руса вспыхнули темно-красные пятна. Он перегнулся через стойку, взялся за обшитый тесьмой лацкан пиджака дежурного и рывком подтащил того поближе к себе.
– Что ты сказал, педик?
Дежурный побледнел, но исхитрился нашарить трясущейся рукой кнопку звонка и позвонить еще раз.
Откуда-то из-за его спины появился плотный человек в мешковатом костюме и в коричневом паричке, обогнул стойку, вытянул вперед пухлый палец и сказал:
– Эй!
Де Рус отпустил дежурного и бесстрастно уставился на следы сигарного пепла на пиджаке толстяка.
– Я здешний детектив, - сказал тот.
– Если хотите побуянить обращайтесь ко мне.
– Это другой разговор, - сказал Де Рус.
– А ну-ка отойдем.
Они завернули за угол и уселись под пальмой. Толстяк безмятежно зевнул, приподнял паричек и поскреб ногтями лысину.
– Кувалик, - представился он.
– У самого иногда руки чешутся прибить этого шведа. Что у вас?
– Держать язык за зубами умеете?
– спросил Де Рус.
– Нет. Люблю поболтать. Единственное удовольствие, которое можно получить в этом пижонском доме.
– Он достал из кармана окурок сигары и обжег нос, прикуривая его.
– На сей раз придется попридержать язык, - сказал Де Рус.
Он вытащил из внутреннего кармана плаща бумажник, вынул оттуда две десятидолларовые купюры, медленно накрутил их на палец, стянул скрученные трубочкой бумажки с пальца и аккуратно засунул их Кувалику в нагрудный карман.
Кувалик поморгал, но промолчал.
– В квартире Кэндлиса сейчас находится человек по имени Джордж Дайл. Должен находиться: его машина стоит снаружи. Я хочу видеть его, но не хочу, чтобы ему докладывали о моем приходе. Вы можете провести меня к нему и побыть там со мной?
– Уже поздновато, - осторожно сказал толстяк.
– Может быть, он уже в постели.
– Если и в постели,
– Его надо вытащить оттуда.
Толстяк поднялся.
– Мне не нравятся мои подозрения, но нравятся ваши десятки, - сказал он.
– Я пойду посмотрю, спят они или нет. Подождите здесь.
Де Рус кивнул. Кувалик пошел вдоль стены и проскользнул в угловую дверь. Из-под вздернутого пиджака его торчал конец грубой квадратной кобуры. Портье посмотрел ему вслед, потом подарил презрительным взглядом Де Руса и вытащил пилку для ногтей.
Прошло десять минут, пятнадцать - Кувалик все не появлялся. Наконец Де Рус резко поднялся с кресла, нахмурился и стремительно прошел к угловой двери. Дежурный у стойки напрягся и глянул на телефон - но не дотронулся до него.
Де Рус прошел в дверь и очнулся в крытой галерее. Со скатов черепичной крыши с мягким стуком стекал дождь. В середине внутреннего двора находился продолговатый бассейн, выложенный яркой разноцветной плиткой. За этим двориком налево и направо виднелись другие. В глубине дворика, расположенного налево, горело окно. Де Рус пошел наудачу в ту сторону и, подойдя поближе, разглядел номер 12С на двери.
Он поднялся на две низкие ступеньки и, нажав на кнопку у двери, услышал отдаленный звонок внутри котеджа. Ничего не произошло. Спустя мгновение, он позвонил еще раз и потом подергал ручку двери. Дверь была заперта. Где-то внутри послышался слабый приглушенный стук.
Несколько секунд Де Рус неподвижно стоял под дождем, потом направился за угол коттеджа и по узкому и очень мокрому открытому коридору прошел к застекленной задней двери и попытался открыть ее. Она тоже была заперта. Де Рус тихо чертыхнулся, вытащил из-под мышки пистолет, прижал к стеклу шляпу и ударил по ней ручкой пистолета. С легким звоном стекло посыпалось внутрь.
Он убрал пистолет, аккуратно надел шляпу и через образовавшийся проем дотянулся до дверной щеколды внутри.
Огромная кухня сияла отделкой из черной и белой плитки и выглядела как помещение, предназначенное в основном для смешивания коктейлей. На кафельном столе стояли бутылки легкого вина, бутылка "Хеннеси" и три-четыре бутылки экзотических крепких напитков. Короткий коридор вел в гостиную, где в углу стоял огромный рояль, и около него горела лампа. Другая лампа горела на низком столике, уставленном бутылками и стаканами. В камине чуть тлели поленья.
Стук стал громче.
Де Рус пересек гостиную и вышел в другой коридорчик, а оттуда - в прекрасно отделанную спальню. Стук доносился из стенного шкафа. Де Рус открыл дверцу и увидел внутри человека, сидящего на полу среди вороха женских платьев. Лицо его было скрыто завязанным на затылке полотенцем. Другим полотенцем были перетянуты его лодыжки. И руки его были связаны за спиной. Это был совершенно лысый человек - лысый, как крупье из "Египетского клуба".
Присмотревшись к нему, Де Рус улыбнулся и, наклонившись, развязал его.