Франт 4
Шрифт:
— Приветствую, Вижон, — лучезарно улыбнулся я слегка бледной красотке, окруженной толпой, и не только первокурсников, восхищенной её орденским знаком, в соответствии со статутом, в своем естественном виде занявшим место на ленте на шее нашей «героини». — Надеюсь, ты уже приняла решение по тому вопросу, о котором мы имели с тобой беседу пару дней назад? Полагаю, теперь тебе будет легче избрать верный, и что самое главное, наиболее перспективный путь. Что ж, поговорим об этом позже, а сейчас не буду отвлекать тебя от раздачи автографов, ведь ты(расплывшись в улыбке)… заслужила это, не так ли?
Последнее утверждение я сопроводил паузой, в момент которой моя улыбка медленно расширялась до состояния, если не ехидного оскала, то уж точно широченной лыбы,
Больше жути! Нужно больше!
— Вирона, лапочка, можно тебя на минутку, — не дожидаясь ответа от Вижон, подозвал я Торпс-Ройс, которая также пользовалась интересом окружающих, из-за своего ордена, висящего на как и у меня продетой в пуговичную петлю орденской ленте и врученного ей за участие в том же рейде. Он хоть и был не столь значим как у Вольской, но всё же повесомее моей медальки, и что самое главное, студент-первокурсник, да и не сказать что много кто из прошедших Заливный конфликт, мог бы похвастаться наличием подобного. Награда-то не от Дома, а имперская, а Серые в этом конфликте щедро осыпали ими лишь «своих», которых в пекло не особо-то и совали, в отличие от Черных, пусть и вынесших на себе все тягости, но в итоге так и оставшихся без должной оценки своих жертв и героизма. — Вирона, ты слышишь меня? Отомри уже.
— Д-да… А?
— Отойдем, говорю.
— П-прости, Господин… Герд, — залепетала Ройс в облике Торпс, когда рядом не оказалось посторонних ушей. А спустя еще некоторое время заикания, наделив его нотками фатализма, продолжила. — Я… я… не знаю, как так вышло… Я готова принять любое наказание, Гос…
— Да ну какое наказание, малышка? Скажешь тоже, — ободряюще приобняв за плечи понурившуюся «малышку», что почти на голову выше меня, принялся я проникновенно вещать. — Ну подумаешь, бросила умирать того, кому обязана жизнью и новой судьбой, и кого считала своим Господином, даже не дождавшись пока тот придет в себя, дабы узнать насколько всё плохо. Не переживай. Бывает. В конце концов, дарами нужно пользоваться, а не хранить на пыльной полке. Я не сержусь(сияя улыбкой)… рабыня. А теперь ступай.
Последнее я поведал с паузой, в момент которой моя успокаивающая, добрая и где-то даже обнадеживающая улыбка преобразилась в холодную, дежурную и высокомерную, отчетливо демонстрирующую теперь уже окончательный статус девушки в моих глазах.
Я конечно осознаю, что кроме меня в этой ситуации с моими дезертировавшими миньонами никто не виноват. В конце концов, я же добился лояльности девочек не какой-нибудь ментальной магией с порабощением или чем-то подобным, дающим стопроцентную гарантию, а тупо промывкой мозгов, то есть довольно косвенными, так сказать, методами, по сути поломав их здоровые личности и превратив в некие механизмы, пусть и био-, при этом не самые надежные, и как видно, иногда конфликтующие своими всплывающими противоречиями в… пусть будет, настройках. Ведь после проделанных изменений всё еще необходимо наблюдение и внесение периодических поправок и корректив, призванных наращивать отказоустойчивость и надежность установок. Поэтому ожидать от таких вот, далеко теперь не обычных людей типичных им, простых, понятных и главное привычных реакций на события — пожалуй, не стоит.
Так что то обстоятельство, что вроде как до гроба верные мне девочки, чуть только возникла нештатная ситуация, можно сказать форс-мажор, и я оказался офлайн, не имея возможности подкорректировать установки, ну а они взяли и спетляли — это ни что иное как мой недосмотр и ошибка… программирования, что ли, а никак не их предательство или ненадежность. Точнее тут сам механизм подчинения не надежен, поэтому на будущее, конечно следует доработать алгоритм, но всё же не стоит возлагать на него чрезмерные надежды и всё-таки быть готовым к периодическим сбоям, разумеется способствующим выявлению уязвимостей и их устранению впредь, пусть и чреватым малоприятными неожиданностями. Мда.
Но как бы то ни было, я всё равно уже более не
Так, а вон и Лузин явилась. С противоположной стороны площади приближалась Крольц, к слову, с таким же орденом, как и у Торпс.
Вольской тогда навесили «Дружбу народов» сразу 3-й степени, в виде такой себе рубиновой розочки, оплетенной изумрудными шипастыми ветвями, на золотой основе, и который носят на нашейной ленте. Торпс и Крольц получили по «Незабудке» 4-й степени, которая и по статуту пониже будет, и степень самая младшая, поэтому и её орденский знак в виде собственно незабудки из соответствующего цвета каких-то драгоценных камней на серебряной основе носят в петлице, как и мою медаль, тоже серебряную к слову, в виде дубового листочка размером, как треть одноименной медали из моего мира.
Тут вообще награды совсем малюсенькие, а последующие степени не предполагают ношения предыдущих, при том, что на шею можно нацепить лишь самый старший орден, пусть и сразу на нескольких вычурно сплетенных орденских лентах. Медали же, будь они не ладны, до получения первого ордена награжденный обязан носить на любой не полевой форме не в виде ленточек, как я — смутьян такой, а в натуральном виде. Но бесит меня эта распроклятая висюлька, блин. Особенно после моей такой же еще с Земли за… не важно короче, и этот вот здешний индикатор проныры и приспособленца, разумеется таковым ом однозначно будет воспринят окружающими на фоне наград прочих участниц рейда, уж такое чувство юмора оказалось у наградившего, так вот, эта хрень меня не то чтобы доводит до бешенства, но негодование вызывает ощутимое. Но вообще не носить эту хрень я не могу. Преступление. Давать законный повод, тем же Серым обрести на меня рычаг давления, или вступать в войну со всей империей — я пока не желаю.
Так что поиносим. Пока.
Хотя сам не пойму, чего так заморачиваюсь насчет этих побрякушек, являясь по сути тем, кто миры, блин, способен порабощать! Пусть и не горю желанием и навряд ли когда-либо стану… эм, в обозримом будущем, пожалуй. Всё же: уметь, желать, делать и быть вынужденным сделать — разные вещи.
Так, а вон и Ровская вышла к народу. ИО ПА, как ни как, речугу небось сейчас начнет задвигать.
Лирон, к слову, после практики сияет двумя новыми наградами. Помимо «Незабудки» 3-й степени, то есть уже золотой и на шее, 2-я степень делается из платины, 1-я — еще и с брюликами, так вот, помимо упомянутого ордена за рейд, не известно за какие заслуги на эфесе меча у Ровской появилась еще и «Хризантема» 4-степени — довольно почетный орден, исключительно боевой.
О, увидела меня! А чего так бледнеть? Я ж не страшный. Улыбнусь-ка ей. Ой, перестарался. Медноволосая аж пошатнулась. Ну ничего, гнобить я её не стану, в конце концов она не моя рабыня, а лишь вроде как… временный попутчик, ситуационный союзник. Соратницей ей теперь уж не быть. Мда.
— Герд, ты всё же вернулся, — прижались ко мне сзади, сразу после едва слышного и выданного с таким облегчением возгласа, что я наверное даже поверил бы и поддался на это вот всё, ответив взаимностью, если бы не глянул украдкой на душу рыжей Иви.
Нет, там я не обнаружил чего-то такого, от чего волосы должны были бы встать дыбом. Но вместо до невозможности милой, иногда очаровательно неуклюжей, а порой и невероятно приставучей, от чего нереально забавной рыжульки, я увидел идеального как минимум монарха, и уж никак не ту, с которой можно идти рядом по жизни не будучи её сиюминутной хотелкой, не являясь для той, что не привыкла себе ни в чем отказывать, эдакой, во что бы то ни стало, так нужной именно здесь и сейчас новой игрушкой, со сроком эксплуатации, так сказать, зависящим от твоей неординарности и разумеется полезности делу, ради которого, к слову, если уж она задастся целью, то наступит на горло не то что кому-то, но и себе. Невозможно быть рядом с такой. Только ПОД ней. В лучшем случае подле.