Форпост
Шрифт:
Слишком много незнакомых слов, приходится объяснять их значение.
— Ты тот, кто пошел против воли Предков?!..
— Да. Откуда знаешь?
— Наш энной говорил, что далеко на восходе появилась новая сила, с которой Предки не в силах совладать. Но если такие могущественные духи не справились, значит ты несёшь ещё большее зло?
Привычное библейское противостояние добра и зла здешние эннои заменили гораздо более реалистичной борьбой зла привычного и зла еще большего, неизвестного…
— Зло?.. Для части Предков я зло в чистом виде, это правда. Мои люди больше их не
— А люди?..
— А что люди? В городе почти семь сотен человек, и никто не голодает.
— Семь "сотен" это много?
— Много. Если вы останетесь со мной, вы научитесь нормально считать. Мы учим этому всех.
— Но Предки могут наказать нас…
— Не смогут. Но только если вы всем сердцем примете наши обычаи. Я энной, и могу защитить от них любого, кто верит в меня и мои действия!
Мужчины молчат, пытаясь осознать новую информацию. Пусть думают, главное они услышали.
— Я с МОИМИ людьми завтра возвращаюсь в город. Утром вы должны решить — идете со мной, или снова становитесь рабами людей Вечного Льда.
Моя смена дежурить выпала под утро. До рассвета в соседнем лагере два раза начиналось непонятное шевеление, темные силуэты отходили от костров и пристально вглядывались в нашу сторону. Мы все тут же вставали, и повторяли их движения.
Едва небо начало светлеть, род Большезуба свернул лагерь и двинулся на север. Напасть на нас они так и не решились. Это меня и удивило, и обрадовало, шансов отбиться у нас, если честно, было немного.
Возвращаться к Варгу не захотел никто. Я дал бывшим пленникам иллюзию выбора, теперь они считают, что сами приняли это решение, и весь негатив от перемены в их судьбах достанется работорговцу. Но на душе все равно гадко…
Десятого марта мы вернулись в Лантирск, и заселились в подготовленные юрты. Морозы ещё держались, и я, каждый день отслеживая перемещение Варга, стал надеяться, что все обойдется — искорок костров вокруг не было, а выжить без огня в таких условиях не смог бы и самый закалённый человек.
Эрика, взобравшись на стену, пересказывала мне новости. Пока мы отсутствовали, к лагерю охотников на юге ещё раз отвезли сено. Мамонты не уходили, и завидев людей с кормом во второй раз, сами подошли к телеге.
Представляю, что чувствовали люди, когда рядом с ними стоит зверь в десять тонн весом, способный одним движением лишить их жизни, и спокойно жуёт сено!
Мамонты оказались на редкость сообразительными — когда мужчины все же начали разгружать сено, освобождая транспорт, одна из самок просто поддела бивнями весь стог, сбросив его на землю.
Волки поймали двух куниц, которые пробрались к леднику и спокойно подъедали мерзлые туши бизонов. На поднятый визг и рычание прибежали часовые и помогли добить непрошеных гостей. "Собаки" приносили все больше пользы, не только на охоте, но и охраняя поселение.
В проруби, из которой брали воду, стала собираться рыба, и ее вычерпывали на лёд сачком. Теперь весь город только ее и ест, уже неделю…
Это плохая новость. Кислорода в реке становиться мало и рыба начинает задыхаться. Эрика позвала
В конце месяца солнце выглянуло на целых три дня. Карантин закончился, за все время лёгкой простудой переболели только пятеро человек из новичков, остальные оставались здоровыми. Я разрешил перенести все юрты за стену, в домах места все равно не было. Пользуясь потеплением, сразу три больших отряда ушли на охоту, обследовать камышовые плавни вдоль реки.
Каждый день подолгу разговаривал с приведенными людьми, собирая их во дворце, и объясняя установившиеся в городе порядки и обычаи. Им приходилось тяжело, в основном из-за языкового барьера. Так же в прошлом году чувствовали себя л'тоа — когда они увидели Лантирск и его жителей в первый раз, то испытали самый настоящий шок. Примерно так в двадцать первом веке чувствовали себя приезжие из отдаленных сел в крупный мегаполис — все вокруг вроде и понятно, но все равно чужое и непривычное.
Сейчас ситуацию спасли прошлогодние переселенцы — многие из них были родичами, и сразу взяли новичков под свою опеку. Выданные из казны "подьемные" тоже в немалой степени помогли им почувствовать себя полноправными членами общества. Этот прием работал безотказно, и уже не раз был проверен и на "старых людях", и на присоединившихся ранее родах. Постепенно лица бывших пленников разглаживались, и на них появились первые улыбки..
Утар, получивший по квоте вождя право взять вторую жену, воспользовался им на последней свадебной церемонии. Маленькая и стройная женщина-л'тоа, к всеобщему удивлению, среди четырех вышедших к ней женихов выбрала именно моего телохранителя. Теперь обе его супруги сбивались с ног, ухаживая за пятеркой годовалых девочек — как и прошлый раз, этот гигант вновь забрал их в свою семью. Такими темпами роду Искателей Знаний скоро станет тесно во "дворце"!
В апреле потеплело ещё больше, морозы стали вполне привычными. В воздухе стали разноситься удары топоров, люди продолжили расчистку территории за стенами. Но когда к этим звукам добавился необычный трубный рев слонов, за ворота выбежали все жители Лантирска.
Перейдя замёрзший приток Аркаима, пятерка мамонтов выбралась на расчищенное пространство перед городскими стенами, и с удовольствием объедали молодые ветки поваленных деревьев. Вскоре им вывезли немного сена, и взрослые животные тут же подтолкнули хоботами троих детенышей к новому угощению.
Сегодня вечером, сидя у огня, я в который раз осматривал местность вокруг в поисках точек чужих костров. Пусто, темное пространство протянулось на сотни километров. Мой взгляд скользил все дальше, вот на краю поля зрения появились далёкие огоньки энноев в Карпатах… Стоп! Что-то вновь изменилось, привычное расположение Говорящих с огнем нарушено. И через мгновение я понял, чего не хватает — далеко на севере, за замёрзшим Днепром, на месте стоянки рода Большезуба осталась только россыпь едва заметных красноватых искорок. Привычный яркий огонь, обозначающий Варга, бесследно исчез…