Чтение онлайн

— Ты мне неинтересен? — переспросила Кейси, чувствуя, как смятение мгновенно улетучилось, уступая месту гневу. — Спасибо, что сообщил мне об этом. На самом деле именно у тебя возникло желание все разрушить. И именно ты теперь уходишь.

— Леди, я не ухожу, я убегаю.

— Ну и ступай! Кому до тебя есть дело? — Кейси почти выкрикнула эти слова.

— Конечно, не тебе! — рявкнул Джек.

— А ты хочешь сказать, что тебе? Потому и уезжаешь, что тебе это небезразлично?

— Разве я не просил тебя выйти за меня замуж? — проорал Джек, придвигаясь ближе. Он был

настолько возмущен уловкой, которой она воспользовалась в их отношениях, что уже не контролировал себя. — Мог бы я сделать это, если бы ты мне была безразлична?

Приступ гнева, свидетельницей которого стала Кейси, вовсе не обескуражил ее. Она считала, что имеет не меньше оснований для гнева. А в этом состоянии она не отступит ни на шаг.

— Все было прекрасно. Мы были счастливы. Но разве ты мог оставить все так как есть? Нет, разумеется, необходимо было все разрушить. Ты прекрасно знал, что я не могу выйти за тебя замуж, и даже знал, почему.

— Ну, конечно, после того, как я ознакомился с состоянием твоего банковского счета, у меня нет оснований не доверять тебе, не так ли? Понятно, почему ты прогнала меня! Зачем тебе нахлебник на твои богатства!

— Я впервые вижу эти бумаги, — сказала Кейси.

В эту минуту до нее дошло, что они стоят на крыльце ее дома и орут друг на друга, делая содержание своего разговора доступным окружающим. Многие соседи стали прислушиваться к их ссоре. Нэнси Дуайер стояла у изгороди, даже не пытаясь скрыть интереса к происходящему. Соседи ловили каждое из выкрикиваемых слов, и ухмылки на их лицах не оставляли сомнения в том, что бесплатное шоу их забавляет.

— Войди в дом, — попросила Кейси.

Джек понял, чем вызвана ее просьба. Он почувствовал, что его тошнит и от соседей, и от всей этой истории. Ему хотелось бежать отсюда без оглядки и больше никогда не видеть этой женщины, безжалостно растоптавшей его душу.

— Это невозможно, — промолвил Джек, отступая. Он был отвратителен самому себе и понимал, что если выполнит ее просьбу, вновь окажется во власти ее чар. — Оставайся с тем, чего желала. Хоть и не сразу, но я понял, что не гожусь для отведенной мне роли.

Он круто повернулся и зашагал к гаражу. Зло прищурившись, Кейси ушла в дом, хлопнув дверью и вызвав разочарование на лицах зрителей окончанием спектакля. Нэнси Дуайер толкнула локтем Дженифер Симмонс и прошептала:

— Лучше всякого кино.

Оставшись одна, Кейси долго стояла, размышляя над смыслом происшедшего. Разум был не способен охватить все сразу. Вероятно, потому, что многое из происшедшего представлялось нереальным. Невероятным казался упрек Джека в том, что она воспользовалась его доверчивостью. Не менее невероятным было и то, что она, в свою очередь, обвинила его в равнодушии. Боже, какая бессмыслица!

Кейси взглянула на зажатые в руке банковские книжки. Она отправилась на кухню и разложила их на столе. Документы выглядели достаточно невинно, но Кейси чувствовала таившиеся за ними перемены.

Взяв блокнот и карандаш, Кейси принялась подводить итог по каждому из счетов. Поработав несколько минут, она откинулась на спинку стула.

В

глазах ее было изумление. Это не могло быть правдой. Как Мак, работая простым автомехаником, мог скопить такое богатство? Она прекрасно знала, сколько он зарабатывал. Каким образом он стал обладателем этих средств? Ну, а если это все-таки правда, то каким образом ему удалось утаить их от нее?

Кейси заметила бумаги, вложенные в конце одной из книжек. Она внимательно прочитала их, но это внесло мало ясности.

Кейси рассмотрела каждую из книжек. Стоявшая на них дата относилась к периоду трехлетней давности, примерно за полгода до кончины Мака. Интересно, существуют ли ограничения во времени на нахождение средств на невостребованных счетах? Возможно, счета уже закрыты, а средства конфискованы государством.

Затаив дыхание, Кейси подошла к телефону. Быстрый взгляд в телефонную книгу — и вот она уже набирает нужный номер.

Она едва удержалась на ногах, выслушивая ответ управляющего банком. Оказалось, что государство предпринимает действия в отношении таких счетов лишь по прошествии пяти лет. Пять лет! Слава Богу, деньги еще в целости и сохранности! Самое главное — они принадлежат ей.

Теперь она богата. Странное дело, Кейси не испытала по этому поводу ни капли энтузиазма. Напротив, она была просто в бешенстве. Получалось, что Мак был богат так, как ей и не снилось, но не захотел поделиться этим богатством со своей женой. Она не помнила ни дня из своей замужней жизни, когда бы ей не приходилось считать каждый цент, экономить, пользоваться купонами на скидку и ждать распродаж. Тем временем в распоряжении ее мужа были такие суммы, которые могли бы поразить любое воображение.

Ей хотелось кричать от безысходности. Как мог Мак так поступить с ней? Как он мог, клянясь в любви, одновременно обманывать ее, наблюдать, как она борется с нуждой, зная, что легко может избавить ее от этого?

Собрав бумаги, Кейси вышла из дома. Ей необходимо было выговориться. Она больше не могла сдерживать бушевавшие в ней чувства.

— Вот, — заявила Кейси, врываясь к Мириам и швыряя на стол перед ней банковские книжки. — Это все принадлежало ему. — Кейси абсолютно не заботило то, что приятельница не имела ни малейшего представления, о чем она говорит. — Можете себе представить, мы жили, как нищие, а между тем на его счету была куча денег! На эти деньги мы смогли бы безбедно прожить до конца жизни, а мне приходилось покупать себе вещи в отделах уцененных товаров! Как мог он так поступить?

Взяв в руки чайник, Мириам придвинула кресло к столу.

— Кейси, вы должны объяснить мне все с самого начала. Кто и как поступил?

К удивлению начинало примешиваться раздражение. Разговаривать с Кейси было совсем не просто. Она не утруждала себя объяснением происходящего. Однако Мириам постаралась взять себя в руки.

Чувствуя себя по-хозяйски в доме Мириам, Кейси поставила на стол чашки, сахар и молоко.

— Мак, — объяснила она наконец. — О ком еще я могу говорить? У него были деньги, куча денег, но он никогда не говорил мне о них.