Формула счастья
Шрифт:
Глядя вслед удаляющемуся Джеку, Кейси ощутила убийственную безысходность положения. Он не собирается уезжать. Следовательно, уехать придется ей. Она ни минуты не может больше выносить эту пытку.
Когда Кейси вошла в гараж, Джек осматривал уже законченные работы, обдумывая, за что бы взяться теперь.
— Я хотела сообщить тебе, что уезжаю на несколько дней. Кроме того, я хотела попрощаться на случай, если ты соберешься уехать до моего возвращения.
Джек смотрел на застывшую в дверях Кейси. Страдание, которое он прочел в ее глазах, болью отозвалось в его сердце. Она как будто похудела за прошедшее время. Черты ее лица заострились. Судя
— Куда ты уезжаешь?
— Поживу некоторое время у Анны.
— Почему?
— Потому что я не могу жить так, — ответила она откровенно. Какой было смысл лгать? Какой смысл хранить в себе эту боль?
— Подожди, — остановил ее Джек, видя, что Кейси уходит. Сейчас она уйдет, и все будет кончено. На его долю не останется ничего. — Ты победила. — Он вздохнул и попытался через силу изобразить на лице улыбку. — Я упакую вещи и сегодня вечером уеду.
Взгляд голубых глаз оставался бесстрастным, словно их обладательница не способна была испытывать никаких эмоций. Кейси кивнула и пошла к дому. Ни проклятье, сорвавшееся с губ Джека, ни глухой удар об стену деревянной фигурки, которую он швырнул в приступе ярости, не заставили ее остановиться или обернуться назад.
11
Джек стиснул кулаки. Даже смерть Норы не принесла ему таких страданий, которые он испытывал теперь. Каким же он был глупцом! Что же, он сам во всем виноват. Как он мог влюбиться так безоглядно и так безнадежно! Он не допускал мысли, что его чувство может остаться безответным. Почему он поддался своему порыву и пренебрег всякой осторожностью?
С горечью склонился Джек над осколками разбитой фигурки. Человек никогда не служил для него объектом творческих исканий. Тем более ему не приходило в голову создавать портреты любимых женщин. Но, оставшись в одиночестве и борясь с безнадежным желанием видеть Кейси, Джек невольно потянулся к этой работе. Неожиданно она пошла очень легко. После нескольких часов кропотливого самозабвенного труда Кейси как живая вышла из-под его резца. Джек с грустью улыбнулся, поняв, что не возьмет с собой эту фигурку. Может быть, это к лучшему, она бы только растравляла свежую рану.
Собирая кусочки фигурки, Джек вдруг заметил валявшуюся на полу стопку блокнотов. Наверное, они выпали из-за стропил. Джек поднял их. Что за чертовщина? — нахмурился он. Кому это понадобилось прятать в гараже банковские книги?
Положив остатки фигурки на рабочий стол, Джек принялся изучать находку. Он наткнулся на аккуратно расчерченные листки бумаги, вложенные в одну из книг. Бегло просмотрев бумаги, Джек понял, что это выписки с инвестиционных счетов, закрытых несколько лет назад. Очевидно, поступления с них переводились на сберегательные счета.
Джек был ошеломлен. Это чувство почти мгновенно уступило место замешательству. Он прочел на книжках имя владельца. Джек был вне себя! Так вот, значит, какая она бедная! Это так-то она изнывает под бременем счетов и воюет за каждый цент!
На язык просились самые ужасные проклятия. Получается, что с начала и до конца все было ложью. Будь она проклята за те страдания, которые заставила его вынести, и будь проклят он, что позволил себе поверить в эту трогательную историю о ее лишениях.
Джек расхохотался. Смех был горьким и опустошающим. Выходит, она одурачила его. Она воспользовалась его доверчивостью и сыграла свою роль столь безукоризненно, что подозрение ни на
Но ей не удастся просто так отделаться от него. Перед тем, как покинуть ее дом, он обязательно выскажет все, что думает о ее двуличии.
С банковскими книжками в руке Джек направился к дому Кейси и с такой силой забарабанил в дверь, что задребезжали стекла в окне.
Кейси увидела Джека на пороге, и сердце у нее екнуло от радости. Он передумал. Боже, благодарю тебя! Значит, он не собирается уезжать. Он смирился с ее решением. Обдумав их отношения, он решил оставить все как есть. Выйдя на стук, Кейси распахнула перед Джеком дверь и с надеждой посмотрела на него.
— Не стоило хранить это в гараже, — заявил Джек, сунув ей в руки банковские книжки.
С минуту Кейси стояла, не понимая, что происходит. Она думала, что приход Джека мог быть продиктован только желанием сохранить их отношения. И вот он пришел, но говорит нечто невразумительное и при этом сует ей в руки какие-то бумаги. Что это за блокноты? Кейси оторопело посмотрела на них, а затем перевела взгляд на Джека. Она начинала злиться.
— Что это? — спросила она.
— Я же сказал…
— Я слышала, что ты сказал, — перебила она его. — Из всего сказанного я тем не менее ничего не поняла. Что это такое?
Джек рассмеялся. Она замечательна! Она просто замечательна! Если бы он не знал правды, то, наверное, мог бы…
— Это банковские книжки.
— Я вижу, — хмуро перебила Кейси. — Чьи они?
— На них имя вашего мужа, — усмехнулся Джек. — Иначе как бы я догадался, что они принадлежат вам?
Кейси стала перебирать документы. В жизни ей не так уж часто приходилось сталкиваться с многозначными числами, но даже беглый подсчет позволял убедиться, что в банке в каких-нибудь десяти милях от дома на счету, открытом на имя ее мужа, лежит сумма, превышающая полмиллиона долларов. Кейси беспомощно посмотрела на Джека. Она ничего не понимала.
— Это шутка, да?
— Мне кажется, леди, единственный, над кем здесь подшутили, — это я.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Кейси.
— Я имею в виду, что в своей игре ты держала меня за дурака, и перед тем, как уехать, я хотел сообщить тебе, что разгадал эту игру. — Движимый желанием показать, что полностью оправился от пережитого, Джек добавил с беспечным видом: — Должен заметить, что это было действительно забавно.
На лице Кейси по-прежнему было написано недоумение. Что в самом деле здесь происходит? О чем он говорит?
— Я не знаю… — начала она.
— Разве? — переспросил Джек, издеваясь над ее замешательством. — Игра окончена, Кейси. Должен заметить, что тебе удалась роль несчастной, живущей в нужде вдовы.
— Что?!
— Ведь именно этим ты объяснила нежелание быть со мной. И предполагалось, что именно по этой причине мы не можем соединиться. — Из горла Джека вырвался звук, который с трудом можно было принять за смех. Во взгляде застыла невыносимая боль. До этой минуты Кейси не представляла себе глубины его страданий. Единственным желанием сейчас было уйти, чтобы не видеть воочию поруганное чувство. — Ведь ты едва сводила концы с концами, не так ли? — Джек уже не понимал, кого он ненавидит больше: стоящую перед ним красавицу или себя, обманутого ею. Он глухо рассмеялся. — Каким же я был идиотом, думая о тебе лучше, чем ты есть на самом деле! Теперь я хотел бы знать только одно. Зачем? Зачем ты затеяла эту игру? Почему ты сразу не сказала мне, что я тебе просто неинтересен?