Фобия
Шрифт:
— Хорошо. Тьфу ты, да не нужны мне ваши деньги. Послушайте, вы его очень любили?
— Кого?
— Мужа.
— Да. Любила. Да. Лучше бы я его просто отдала.
— Кому, простите?
— Ей.
— Ей?
— Любовнице.
— Так у него была любовница?
— Ну да. Он к ней ездил каждую субботу.
— Откуда вы знаете?
— Я звонила в частное детективное агентство. За Марком следили.
— Ах, вот как? Значит, вам доложили, что у вашего мужа любовница, фотографии, наверное, представили?
— Нет. Мне не нужны никакие фотографии.
— И что вы?
— Ничего.
— Как это ничего? Меры какие-то приняли? Все-таки вы женщина обеспеченная, муж подлец…
— Не смейте!
— Не понял?
— Не смейте так о Марке! Не смейте!!
— Теперь понял.
— Ничего вы не поняли! Ничего!
— Успокойтесь, пожалуйста, Марина Сергеевна! Или поплачьте.
— …
— Поплачьте, будет легче.
— Не-е-е-т…
— Короче, я вас завтра…
— Не-е-е-т…
— Ну, не надо уж так, в самом деле!
— Он умер! Умер…
— Держитесь. Сейчас ваша подруга…
— В дверь звонят.
— Ну, слава богу! Значит, уже добралась. Передайте вашей Нике, ну, Марианне Николаевне, чтобы тоже ко мне зашла. У меня есть к ней парочка вопросов…
Длинные гудки.
— Капитан Севастьянов слушает.
— Это Рина.
— Кто, простите?
— Марина Сергеевна Водопьянова.
— Ах, да! И что?
— Мы нигде не можем найти шофера.
— И что?
— Анатолия нигде не можем найти.
— Я понимаю, что Анатолия. А вы понимаете, что уже двенадцать часов? Ночь на дворе.
— Поздно уже, да? Но вы же сами сказали…
— Так что с шофером?
— Его мобильный телефон не отвечает. А дома говорят, что не приходил.
— Куда?
— Домой он не приходил.
— А что ваша подруга?
— Она здесь, со мной.
— И что говорит?
— Что довезла его до поворота. Анатолий пошел направо, ему до дома минут пятнадцать ходу, а Ника поехала искать Марка.
— И что, он так и не появился дома, ваш шофер?
— Нет, не появился.
— Куда же он делся?
— Мы не знаем.
— Так. Все это подозрительно.
— Что?
— История, говорю, подозрительная. А у вашего мужа с собой были деньги?
— Деньги?
— Ну может, он собрался сделать крупную покупку?
— Возможно. Он что-то про дачу говорил. И про поставщиков. То есть я ничего толком не знаю, но не отрицаю, что у него могла быть с собой крупная сумма денег.
— Порядка?
— Несколько тысяч долларов. Десять, двадцать, тридцать…
— Ничего себе! В наше время и за меньшее убивают!
— Что вы хотите сказать?
— А ничего не хочу. Надо ждать результатов вскрытия и искать этого Анатолия. Короче, теперь мне особенно интересно
— Мы с ним вообще никогда не говорили про деньги. То есть он, конечно, говорил, что испытывает определенные материальные трудности, но у меня денег никогда не просил.
— А у вашего дяди?
— Мы об этом никогда не говорили.
— Как так?
— Так.
— Как же вы решали денежные проблемы? Например, делали крупные покупки?
— Какие покупки?
— Ну, шубу себе или холодильник, например.
— Мне все покупал дядя. И в дом тоже все покупал дядя. Это просто кошмар какой-то!
— Что?
— Как же я буду теперь жить?!
— Да, вопрос. Вы спать не хотите?
— Что? Спать?!
— Да. Понимаю. Не до того. Как там ваша подруга?
— Ника? Пытается меня утешить.
— Ну пусть пытается. До завтра, Марина Сергеевна. А шофера мы будем искать.
Звонок.
— Да.
— Рина, ты в порядке?
— Нет.
— У тебя голос какой-то мертвый. Извини, что я сегодня не смогла уехать с тобой. Эта сцена в морге…
— Ничего.
— Мне завтра на работу…
— Понимаю.
— Я, конечно, сейчас должна быть с тобой.
— Не обязательно.
— Рина, тебе плохо?
— Да. Мне плохо.
— Я понимаю: зрелище было не из приятных. Ты и не взглянула толком. Этот вид и запах… Кошмар! Я врач, но и у меня… Рина?
— Он же так чудовищно обгорел! Его красивое лицо! Совершенно невозможно узнать! Но его вещи… Почему вещи целы, а Марк так обезображен, почему? Это кольцо с черным камнем, его золотая цепь…
— Это металл, Рина. А человек… Он из плоти… Что тебе в милиции сказали?
— Что Марк был пьян. Вскрытие установило, что пьян. Сильно пьян. Ха-ха!
— Почему ты смеешься?
— Он же сказал, что выпил совсем немного! И в этом соврал! Даже в мелочи. Что это? Неужели же для меня за всю нашу жизнь не нашлось ни единого слова правды? Как же это? Почему?
— Это все, что тебе сказали?
— Кажется, еще что-то про удар по голове. Мол, непонятно, получена травма до падения машины с моста или уже после. То есть до того, как он умер, или же…
— Как это непонятно? Что они имели в виду?
— Что его могли ударить по голове. Мол, рана, от которой он умер, находится на затылке, а у кресла есть, то есть был подголовник. В салоне нет ничего такого, что могло бы привести к подобного рода травме… Но он же не сказал мне, что едет в машине не один! Хотя… И это ложь. Ни слова правды. За всю жизнь ни слова. Да все они знают! Все! Просто не хотят мне говорить! А почему? Почему?!!