Фирма
Шрифт:
Роман положил трубку на рычаг старинного телефонного аппарата.
— М-да… О чем мы говорили?
— Интересный звоночек, — подмигнул Толик. — Уж не крутые ли твои звонили? Что-то ты в лице переменился.
— Ну да, крутые. Именно такой человек и звонил. Мебель мне заказал.
— И что?
— Да ничего, — отмахнулся Кудрявцев. — Мебель есть. Он берет. Все в порядке.
— Как-то ты безрадостно это говоришь.
— Да просто не хочу с ним иметь никаких дел. Неприятно, знаешь ли.
— Ладно тебе!
— Все, закончили базар. Давай лучше о тебе подумаем. Так что, звонить Ленке? Она сейчас здесь, на Николиной. Прямо и решим вопрос. Покурим, выпьем… А?
— Звони.
Роман быстро набрал Ленкин номер, она прибыла через час — это время за двумя новыми самокрутками пролетело для Толика незаметно, — а еще через час все было решено.
— Вот видишь, — улыбнулся Роман после произнесенного Ленкой «да». — Видишь, как у нас в Москве-матушке? Все просто и по-деловому. Ну да ты здесь, Толик, приживешься, я в этом не сомневаюсь.
Свадьба была назначена на девятнадцатое августа.
Официальная процедура регистрации особо не интересовала ни Ленку, ни тем более Толика — главное, чтобы расписали, а где и как, не важно. Но все остальное — торжественное застолье, гости, праздник, распланированный Кудрявцевым, который страшно любил устраивать подобные акции, — было подготовлено с величайшим профессионализмом и тщательностью.
Местом проведения свадьбы выбрали дачу Кудрявцева: его участок был гораздо более обширен и живописен, нежели владения семьи невесты — Ленки Росс.
В день, когда была назначена регистрация и все остальное, жених и невеста проснулись на этой самой даче в одной постели. Хоть брак предполагался фиктивным, но еще до свадьбы Толик и Ленка стали как-то «притираться» друг к другу. Нельзя сказать, что между ними вспыхнула сильная любовь, однако ночевать, по крайней мере, последнюю неделю, предпочитали вместе. «А еще говорят, что браки заключаются на небесах, — усмехался по этому поводу Роман. — Я-то знаю теперь, где они заключаются», — и он хлопал себя ладонью по высокому лбу.
Толик вскочил с кровати, погладил спящую Ленку по спине и направился было в ванную комнату, но появившийся в коридоре Роман преградил ему дорогу.
— С добрым утром, — сказал он мрачно, слишком мрачно для торжественного дня.
— Что-то случилось? — спросил Толик.
— Да, черт бы их подрал… Я не уверен, что регистрация сегодня состоится.
— А в чем дело?
— Путч у них, понимаешь ли, у уродов, случился!
— Что-что? Какой еще путч?
— А ты телевизор посмотри.
После нескольких телефонных звонков и просмотра выпуска новостей, в котором дикторы с советскими лицами сообщали народу об очередном счастливом будущем без бандитов, взяточников, капиталистов и прочей нечисти, а также обещали принудительный выезд части населения на сельскохозяйственные работы, Толик
— Слушай, Рома. Что теперь будет-то? Пиздец нам пришел, кажется…
— Да перестань паниковать. Дня в три все образуется. Ты что, не понимаешь, что это игры? Меня больше волнует вопрос — открыт ЗАГС или нет? И вообще, можно ли в Москву на машине въехать? Кажется, дороги перекрыты. Танки там, всякая такая херня…
— Рома, у меня же валюта… — Несмотря на прогноз своего опытного друга, Толик медленно, но верно погружался в пучину паники. — Теперь точно посадят…
— Да не ссы ты, никто тебя не посадит. Говорю же — в три дня все кончится.
— А ты откуда знаешь?
— От верблюда. Ты лучше думай, как тебе жениться сегодня.
— Черт, и в Питере у меня дела запущены…
— Перестань, Толик. У тебя кто-то есть в Ленинграде? Чтобы тебя прикрыл?
— Ну есть.
— Кто это? Я его знаю?
— Буров такой. Мент.
— Буров… Нет, не слышал. Ну тем более, ментов сейчас все одно никто не тронет. Менты при любой власти менты. Ладно, не падай духом, мой юный друг. Прорвемся.
Толик пошел в ванную, а Роман принялся названивать по телефону.
Когда Боян, посвежевший физически, но еще более опустошенный морально, вышел из ванной, Кудрявцев посмотрел на него без улыбки.
— Похоже, у нас сложности.
— Что такое? — похолодев, спросил Боян.
— Да так… Ничего серьезного. Но ехать мне сегодня в столицу не хочется… Могут не впустить в город. Говорят, посты на всех дорогах. Машины тормозят… Ладно, — после короткой паузы сказал Кудрявцев. — Попробую уж… Ради такого дня.
Он снова покрутил диск телефона.
— Алло! Георгий Георгиевич? Кудрявцев беспокоит… Да, знаю, конечно, а как же! Вы так думаете? Я и не волнуюсь особенно, но все-таки… Да?
Роман покосился на Толика и взглядом попросил его выйти из комнаты.
— Пожалуйста, — развел руками Боян. — Секреты, я понимаю…
Выходя в коридор, Толик, однако, успел услышать слова Кудрявцева, что у его друга свадьба и он очень просит… В долгу, разумеется, не останется…
Через три минуты Роман вышел на веранду, где сидел Боян.
— Кажется, распишут вас. Давай буди Ленку, пора стол готовить.
— Что? — вскинулся Толик. — Будем праздновать?
— А ты как думал? Что я, из-за их мозгоебства, буду праздник отменять? Это же ни в какие ворота! Буди невесту!
Через полчаса на даче появился не известный Толику, да, кажется, и Роману, молодой человек в дешевом сереньком костюмчике. Он пошептался с Кудрявцевым на кухне, после чего Роман вызвал Толика и, не представив его гостю, попросил принести паспорта жениха и невесты. Толик отдал документы Кудрявцеву. Роман вручил их серенькому гражданину, тот сунул паспорта во внутренний карман пиджака и, не прощаясь, вышел.