Фиаско
Шрифт:
– Чтобы народ в железных рукавицах держать и все контролировать. Проверяли личные документы, наличие прописки.
– Теперь таких порядков больше нет?
– Кое-какие ограничения остались, хотя, конечно, стало посвободнее.
– Россия выбирается из своего прошлого. А между прошлым и ресторанами Макдоналдса что есть будете?
– Пиццу, наверное.
– Ну, эта еда стала повсеместной, вроде всеобщей обязаловки.
– Но и стоит она будь здоров. Из-за нее меня даже с квартиры согнали. Дом вообще сносят, а на его месте собираются построить самый большой в мире ресторан «Пицца-хат».
– Извините меня,
В этот момент заговорило радио.
– Докладывает третья группа. Третья группа докладывает. Наш объект отваливает в сторону, – сообщал один из наблюдателей. – Направляется на запад по шоссе № 64.
– Следуйте за ним. Продолжайте наблюдение, – ответила Скотто и спросила: – Вторая и четвертая группы. Как у вас дела?
– Все без изменений, – отозвались агенты обеих групп и сообщили, что машины, за которыми они наблюдают, по-прежнему идут на юг.
Скотто выключила портативное радиоустройство и повесила его на специальный крючок.
– А теперь доложите вы, Катков. Где наш подопечный?
– По-прежнему в левом, скоростном ряду, – ответил я, не отрываясь от бинокля. – Примерно метрах в пятистах впереди и вроде еще прибавил скорости, отрывается от нас.
Скотто покосилась на спидометр – он показывал 80 миль.
– Что вы думаете насчет скорости? Он что, профессиональный раллист?
– Кто он?
– Профессиональный автогонщик, несется как угорелый. – Она быстро перестроилась в соседний ряд, мастерски лавируя между машинами, и помчалась догонять трейлер, благо, в этом ряду между нами других машин не было.
– Теперь не теряйте его из виду. – Чтобы мне было лучше видеть, Скотто включила стеклоочистители. Грязные брызги из-под крыльев и обтекателей «бьюика», смешиваясь с мыльной омывающей жидкостью, начали затягивать ветровое стекло. Один из «дворников», маячивших перед Скотто; провел по нему широкую, жирную темно-кровавую полосу, совсем лишив ее видимости. Она в исступлении жала на кнопку подачи омывающей жидкости, пока кроваво-красный мазок совсем не исчез.
Восемнадцатиколесный трейлер упорно гнал на крейсерской скорости, между нами по-прежнему никого не было, Скотто ничего не стоило тоже набрать приличную скорость, но тут вдруг раздались тревожные сигналы сирены патрульной автомашины дорожной полиции, увязавшейся за нами.
Скотто тяжко вздохнула и нехотя сбросила газ, когда многоцветный луч прожектора патрульной полиции прорезал темень.
– Пожалуй, я слишком рано заговорил.
– Да уж, накликал беду на нашу голову.
– А нельзя связаться с ними по радио?
– Хотела бы, да у нас радиочастоты разные.
– Но ведь грузовик… – хотел предостеречь я, когда Скотто устремилась в правые ряды, чтобы пристать к обочине. – Если мы остановимся, упустим трейлер!
– А если не остановимся, упустим всю игру. Каждый дорожный мент в этой округе станет гоняться за нами по пятам. В этой ситуации лучше побыстрее уладить недоразумение.
Она резко, со скрипом, затормозила, вынула из сумочки служебное удостоверение и хотела выйти из кабины.
– Оставаться в машине! – раздался усиленный мегафоном голос. – Сядьте на место сейчас же!
Скотто замерла, села обратно за руль и захлопнула дверь, мгновенно распаляясь от бешенства.
– Опустить
В боковое зеркальце я увидел, как неспешно, с важным видом приближаются двое дорожных полицейских в серо-голубой форме: куртки подпоясаны черными кожаными ремнями, галифе аккуратно заправлены в сапоги выше колена, темные широкополые шляпы лихо, по-ковбойски, сдвинуты вперед. Один встал позади меня. Луч света его карманного фонарика медленно обошел кабину «бьюика». Другой патрульный, вернее, патрульная – это оказалась импозантная, решительная молодая женщина с выступающим квадратным подбородком – наклонилась к открытому окошку Скотто. На рукаве у нее сверкнули сержантские нашивки.
– Добрый вечер, мадам, – медленно протянула она. – Боюсь, в нашем штате такие штучки вытворять не позволено. Разрешите-ка мне взглянуть на ваши водительские права и…
– Лучше сюда посмотрите, – перебила ее Скотто, сунув ей под нос служебное удостоверение и жетон агента. – Я специальный агент Скотто, из Минфина США. Преследую преступника, и нам нужно двигаться немедленно.
Лицо дамы-полицейской отразило всю гамму чувств: от паники до огорчения и обратно.
– О-о! Конечно, конечно! – воскликнула она. – Назовите мне номер преследуемой машины и направление следования. Я передам данные коллегам по радио и организую перехват.
– Нет! Никакого перехвата! – содрогнулась Скотто. – Лучше сообщите коллегам данные моей машины и попросите не задерживать меня. Скажите, что речь идет о спецзадании правительства США. Не хотелось бы мне спугнуть этого малого, сержант. Я должна проследить, куда он поедет. Понимаете теперь?
Ответа она ждать не стала, рванула с места в карьер, нажав педаль газа до отказа и обдав полицейских градом песка и гравия с обочины шоссе. «Бьюик» снова оказался на автомагистрали, виляя похожими на рыбьи хвосты задними стабилизаторами и оставляя на бетонном покрытии черные полосы от резкого торможения. Повинуясь твердой руке опытного водителя, машина быстро набирала скорость. Стрелка на спидометре подошла к цифре 90 миль.
Следующие несколько часов я сросся с биноклем, тщетно разглядывая номерные знаки грузовиков – вирджинского номера 439-НТ-665 среди них не было. Глаза у меня устали от напряжения, к тому же в животе стало урчать. Голод испытывала и Скотто. На ходу мы наскоро перекусили незатейливыми шоколадными яствами – для меня это было что-то новое, может, в дальнейшем шоколад одолеет поганую привычку прибегать в таких случаях к сигаретам и водке. Мелькнул еще один дорожный указатель с надписью: «ЛИНЧБЕРГ, РОАНОК, ПУЛАСКИ». Водитель трейлера мог выбрать любое из этих направлений, но Скотто упрямо держала курс на Атланту.
Разноцветное зарево мы увидели, когда уже приближались к границе между штатами Вирджиния и Теннесси. Вскоре в розовом, желтом и зеленом разноцветье показался призывный щит: «БРИСТОЛЬСКАЯ ПЛОЩАДКА ОТДЫХА ДЛЯ ГРУЗОВЫХ АВТОМАШИН». На другом щите, столь же броском, красовалось: «КАФЕТЕРИЙ, ХИМЧИСТКА, ДУШЕВЫЕ». Наше внимание привлекла реклама «МОЙКА АВТОМАШИН, ЦЕНТР ПОЛНОГО ТЕХОБСЛУЖИВАНИЯ, 30 БЕНЗОКОЛОНОК». Длинное приземистое здание автоцентра опоясывала широкая щебеночная стоянка – там было свыше сотни аккуратно припаркованных трейлеров.