Фиаско
Шрифт:
– И кого же в таком случае вы предлагаете задействовать? – быстро спросил Банзер.
– Есть еще федеральные сыщики, не местные.
– Совершенно верно. И что нам меньше всего надо – так это торжественные парады и смотры на границах каждого графства. И чтобы никаких проверяющих и контролеров. Водитель контейнеровоза должен быть полным идиотом, чтобы не заметить птичку, сидящую у него на плече все семьсот миль.
– Для этого существуют установленные правилами движения дистанции. Меня же волнует другое – на трассе я насчитала
– Они, Гэбби, – перебил ее Банзер. – Не мы, они. А единственное, что вам разрешается перевозить, это собственный столик.
– Но я же оперативный агент, Джо.
– Нет. Вы – заместитель директора СБФинП, черт побери.
– Не буду им, если вы отстраните меня от операции. Прекрасно проживете без меня каких-то пару дней. Сообщение как-никак передал мой информатор, Джо. Одно это делает меня оперативным агентом.
– Во-первых, он информатор Вуди, во-вторых, я почему-то считал, что вы собирались куда-то слетать на пару дней вместе с Марти.
– Вот те раз, – не подумав, брякнул я. – А я думал, что я лечу.
Скотто обожгла меня взглядом, а потом опять взялась за Банзера:
– Вы когда-нибудь теряли своего партнера, Джо?
– Да. Он откинулся в один момент в самый разгар покера. Обширный инфаркт. И я ничего тогда не мог поделать. Так же, как и вы сейчас не можете.
– Нет, могу, Джо.
– Гэбби, ты теряешь своего мужа. Поезжай вместе с Марти. И время хорошо проведешь, и снова будете вместе.
– Джо, меня до сих пор не оставляет боль с того самого дня, когда вы позвонили и сказали про Вуди.
– Думаете, мне не стоило звонить?
– Не выводите меня из операции, Джо, пожалуйста. Банзер тяжело вздохнул и глянул на меня.
– Вы, Катков, понимаете, что здесь происходит? Она думает: чем больше будет называть меня Джо, тем труднее мне будет сказать нет. – Он сокрушенно вздохнул. – Но она вообще-то права. Хорошо, Гэбби, – согласился он. – Но с Управлением по экономическим вопросам и таможней нужно уладить прежде всего. Вы возьмете на себя координацию действий. Согласны?
– Да, хотя я думала об оперативном задании.
– Так согласны или нет?
– Согласна.
– И возьмите кого-нибудь с собой, кого-нибудь с дробовиком, чтобы возил вас.
– Уже наметила.
– Кого же?
– Лучше пока не спрашивайте.
Банзер обменялся с ней понимающим взглядом и, быстро глянув на меня, резко бросил:
– Нет.
– Я задумала одно дельце, Джо.
– Нет.
– Это же будет отличным прикрытием: чета русских туристов впервые знакомится с Америкой и вкушает плоды…
– Ваша задача координировать действия, никакой «крыши» она не требует.
– Джо!
– Нет. Он не профессионал.
– Прошу сделать исключение, – не выдержал я. – Осмелюсь напомнить:
– Думаю, он справится, Джо.
– Конечно. Уверен, что справлюсь. Если ИТЗ присохла к этому делу, то и я к нему прилип.
Непреклонность Банзера таяла на глазах. Наконец он сдался, только спросил:
– Ответьте мне, Гэбби, всего на один вопрос, хорошо?
Скотто кивнула.
– Вопрос вот какой. Я ваш начальник, почему же, каждый раз теряясь, уступаю вам?
– А потому что вы больше, чем просто начальник, Джо. Вы толковый начальник, который всякий раз принимает верное решение.
– Боже мой! – протянул Банзер, когда Скотто потащила меня из его офиса к себе в кабинет. – Боже мой!
Не теряя ни минуты, Скотто тут же засела за телефон, обзванивая учреждения и службы. Оперативная тактика, инструктажи, сколачивание рабочих групп из представителей разных ведомств – здесь Скотто была в родной стихии, все у нее так и горело, и она сама зажглась работой.
– Ну так вот, – закрыла она селекторное совещание с коллегами из Управления по экономическим вопросам и таможни. – Созданы четыре группы, считая и мою. Встречаемся около склада в 22.00. Это сбережет нам массу времени. Да, проследите, чтобы кому-нибудь еще не выдали те же радиочастоты, что и нам, хорошо? – Она положила трубку телефона, схватила свою универсальную сумку и направилась к двери. – Пошли, Катков, и побыстрее. По пути мы заскочим в офис моего мужа – это не телефонный разговор.
– Да и мне тоже по телефону с гостиницей не рассчитаться.
Мы быстро проскочили вестибюль и помчались к автостоянке. Ее «бьюик» ждал нас в темноте. Открыв дверцы, мы сели в кабину.
– Господи! – воскликнула Скотто и застыла от ужаса, включив свет в машине.
У меня тоже перехватило дыхание при виде человеческого тела, распростертого на капоте машины. Искаженное от невыносимой боли лицо было прижато "прямо к ветровому стеклу. Невидящие открытые глаза едва не вываливаются из орбит. Зубы оскалены в перекошенной улыбке разорванного до самого уха рта. Во лбу зияет дыра от пули, по стеклу размазаны кровавые брызги.
Информатор Скотто…
26
Хотя ее и потрясло жуткое зрелище, присутствия духа Скотто не потеряла. Она начала действовать. Тем временем я рассчитался в гостинице, и вскоре мы уже катили на запад по обсаженной деревьями дороге вдоль реки Потомак. Ехали молча, в полной тишине, вплоть до того дорожного указателя, на котором в свете фар «бьюика» можно было разобрать: «КАПИТОЛИЙСКАЯ КОЛЬЦЕВАЯ ДОРОГА 495. АЭРОПОРТ ДАЛЛЕСА».
– Черт возьми! – нарушила тишину Скотто, прочитав надпись. – Я же не сказала Марти! – Она схватила трубку радиотелефона и лихорадочно набрала номер офиса мужа: – Алло, это я, Гэбби. Разве его нет?.. А я-то боялась… нет-нет, спасибо.