Фея
Шрифт:
К сожалению, особого удовольствия я не испытывала от долгого отсиживания своей задницы, но результат меня впечатлил: фотографии были шикарны. Даже пару фотокарточек подарили.
Мы обменялись адресами электронной почты, чтобы эти два художника смогли отправить фотографии.
Я с любопытством наблюдала только за тем, как они располагают тени, как создают более насыщенный цвет, как корректируют синяки под глазами. Это была тяжелая работа. Но, поскольку мальчики были осведомлены о всей работе (что и как нужно делать), закончили редактировать
Но почему-то всегда случается так, что кто-то портит шикарный момент. Мы прощались и решили позволить себе такую вольность, как поцелуй в щеку. Как всегда, вот как по закону подлости врывается этот безбашенный и портит всю малину.
Этот напыщенный самодовольный великан корзины чуть не побил их, просто потому, что они лезли ко мне целоваться. Пришлось наорать на него и прочитать длинную лекцию о том, что нельзя бить всех подряд, и с каких это пор он строит из себя заботливого молодого человека?!
— Ваш парень очень вспыльчив, — сделал замечание друг Мирона Артем.
— Еще эгоистичен, груб и лезет не в свое дело! И он не мой парень, — все слова были направлены в адрес одному человеку, и он прекрасно слышал.
— Я вышлю тебе на почту фотографии, — Мирон улыбнулся и попрощался со мной и «моим-вспыльчивым-парнем».
Я была зла и обижена. Куча оправданий лились из уст, чтобы угомонить мою злобу, но ничего бы его не спасло.
Когда я дошла до пешеходного перехода, этот ублюдок, который опозорил меня (и что теперь обо мне подумает первый курс Фотографии?), предложил довезти; вот еще, откажу в такой чести.
Моя натура настолько разнообразна, что я могу заплакать от злости или одного замечания. Но не сегодня. Мне очень хотелось биться головой об стену до потери сознания. Я настолько ненавидела этого человека, что даже себя терпеть не могла просто за то, что вижусь с ним чаще, чем могла бы. Я презирала его, потому что он издевался надо мной, а себя, потому что позволяла ему это делать и искала его всевозможными способами. Но я не могла себе в этом отказать. Мне льстило, что он крутится возле меня чаще, чем возле своей подстилки-модницы Столяровой (из-за нее я презирала его еще больше).
Представьте ситуацию: (может быть) хороший парень, учащийся на юридическом факультете, прекрасный спортсмен и почти отличник спит с телкой легкого поведения, которая просто не нарадуется тому, что ее имеет во все дыры капитан.
Еще я не пойму, почему меня это так цепляет. Ведь он мне не нравится, но веду я себя намного иначе, как бы сказала Александра.
— Я тебя подвезу, — разворачивает за руку меня Смирнов.
— Я Вам, Михаил, вынуждена отказать.
— Это с какой такой радости? — надменный, немного удивленный тон.
— Пожалуй, по причине того, что Вы мне неприятны. И, прошу Вас, сударь, соизвольте больше со мной не пересекаться.
Я старалась говорить достаточно спокойно и равнодушно, чтобы хоть как-то его задеть. Но, кажется, таким парням, как
Настоящая
— Ты проиграла, — уверенно выдала Александра, делая глоток карамельного кофе.
— И что теперь? Почему я вообще согласилась с тобой на этот глупый и бессмысленный спор? — досадно, что проиграла.
— Ты проиграла, потому что не смогла быстро сообразить и…
— Спасибо, ты открыла мне глаза!
— Не перебивай. Ты не смогла быстро ухватить.
— Это же ты заставила меня грязно ругаться даже без твоего присутствия, делать вид, что я такая вот крутая. Это не мое. Я на первом курсе была тихой и незаметной. Университет даже не узнал о ситуации с третьекурсником. Но мне было комфортно в тени, комфортно не быть той, которая всегда на показ. И я не хочу быть такой. Ты не заставишь меня меняться и экспериментировать с образами. Я люблю грацию и серьезность, а не спонтанность и легкомыслие. А ты заставила меня это сделать. — скорей хотелось вернуться к прежней жизни — тихой, почти незаметной, умиротворенной и без всяких приключений.
Саша отпила из стакана и посмотрела в окно. Шел не дождь, а просто ливень, и нам пришлось спрятаться в ближайшей кофейне. Она задумалась и на мгновение состроила ужасную гримасу от моих слов. Она всегда делала замечания, когда видела, что есть недочеты. Она пыталась слепить из меня ту дерзкую, «классную» девчонку, которая не полезет за словом в карман. Но как же она ошиблась, подумав, что я могу ею быть.
— Только не строй из себя жертву изнасилования, тебе очень не идет.
— Я не строю, а пытаюсь думать рационально и делать заметки о некоторых последствиях, о которых ты, кстати, даже думать не хочешь.
Я отпила из чашки, насладившись сладким вкусом кофе. Обычно сентябрь был после августа теплым, дожди шли редко. Но не сегодня.
Я сильнее укуталась в куртку, мурашки пробежались по коже. Мы сидели в кофейне после пар. Изначально это была прогулка до моего дома, так как подруга оставалась ночевать у меня, но когда пошел ливень, мы укрылись здесь.
Интерьер не был уютным и расслабляющим, как в нашем любимом кафе, он был симпатичным, но никак не уютным: сине-белые стены, синие мягкие диванчики с белыми слишком мягкими подушками, яркие торшеры и фотографии на стенах. Пластиковые черные столы были прикручены к шахматному полу.
Я и моя подруга сидели за маленьким столиком напротив друг друга и обсуждали мой проигрыш в споре.
В августе мы поспорили, что я смогу жить «нараспашку», как баскетболисты. Но я ошиблась. Я не любила показуху, не любила выставлять жизнь перед всеми. Мне это и не нужно было. Не хотела, чтоб кто-то что-то знал обо мне больше, чем положено.