Фея
Шрифт:
Я подумала, что неплохо было бы помочь ей и свести с моим новым другом Соколовым. Дуэт, конечно, может с них не выйти, но, полагаю, они смогут найти общий язык. Пришлось на ватных ногах аккуратно ступать по кафелю, чему совсем не помогали мои сапоги на каблуках. Кто же интересно надоумил меня выйти в свет на каблах? Оторву голову Вашенской. Еле дойдя до нашей кабинки, я открыла дверь и потихоньку прошла к вешалке, где висела наша верхняя одежда. Просунув руку в карман своего пальто, я нащупала телефон и поскорее смоталась к бару. Пить мне было уже противопоказано, поэтому я просто заказала бармену сок и сделала глоток ледяной
К счастью, номер Гарика я записала в контакты и сразу же набрала ему. Первый звонок провалился. И я посчитала хорошей стратегией все-таки дозвониться. Сосед ответил после четвертого гудка, спросил как мои дела и нужна ли его помощь. Я лишь ответила неоднозначно: «Приезжай в «Лагуну», которая на Центральной улице, жду тебя на втором этаже». Полдела сделано, можно расслабиться. Рита уговорила меня на еще одну «Отвертку», и я не посмела отказаться. Но как только я взяла в руки бокал и собралась сделать глоток, неожиданно появился Смирнов и выхватил напиток, выпив до дна. Он поморщился и спросил с недовольным взглядом:
— Мелкая, что за дрянь ты пьешь? — я попыталась повернуться к нему, но упала бы, если бы Миша не удерживал бы меня. — У-у, пить мы явно не умеем. Пойдем, — он поднял меня за бедра, вошел в нашу вип-комнату и поставил меня на пол. Смирнов с четкостью взял мое пальто и свою куртку, одел сначала меня, потом оделся сам, вытащил из моей сумки две пачки дорогого «Собрания» с коктейльным и шоколадным вкусами и повел меня на улицу.
Как только мы вышли, я заметила темноту приближающейся ночи. Сегодня седьмое декабря, и мне исполнилось двадцать лет. Снежинки приятно кружили в воздухе, падая на землю огромным белым покрывалом. Оранжевый свет фонарей создавал новогоднюю атмосферу, а украшенные витрины и кафе только нагоняли желание быстрее праздновать Новый Год. На секунду я закрыла глаза и представила, как в канун Нового Года я готовлю своему мужчине праздничный ужин, параллельно смотря любимые советские фильмы: «Служебный роман», «Ирония судьбы», «Чародеи». Он приходит в наш дом, я встречаю его у дверей, целуя, и помогаю взять в руки пакеты с продуктами, но он их отбирает у меня и говорит, что таскать тяжелое — вредно.
Порыв ледяного ветра осколками врезался мне в лицо. Щеки покраснели от стоящего мороза, а руки заледенели, отчего я их спрятала в карманы пальто. Улица немного освежила меня, но я не чувствовала себя отрезвленной. Мороз щекотал мое лицо пару минут, пока ветер не стих. Завтра обещали метель, которой не было лет семь, с порывами ветра от двадцати до тридцати метров в секунду и с непрекращающимся снегопадом. Самая чудесная погода, чтобы провести целый день в кровати. Так завтра и сделаю.
Смирнов наблюдал за мной с ехидной улыбочкой на губах. Он тоже был в преддверии праздника, чего уж там скрывать. Каждый год в школе он был главным по украшениям к празднику зимы. Постоянно я слышала рассказы от Ильи, как шатен сваливал с уроков лишь бы расклеивать снежинки на окнах и вешать мишуру под потолком. Мы понимали, что думаем об одном и том же, смотря на всю эту красоту, что сотворили с Неоновым Городом: ряд фонарей сиял гирляндами, развешанные зигзагами, маленькие елочки в аллеях украшали шарами и игрушками, витрины и окна магазинов пестрили дождиками и наклейками. Глаз радовался от такого подхода к предстоящему празднику.
— Я всегда был против твоего курения, но сегодня, так и быть, разрешаю, —
— Как будто это я тебя научила, а ты никак не можешь этого забыть и обвиняешь меня во всех смертных грехах, — я усмехнулась и подожгла сигарету, сделав тягу. Они даже пахли приятно. Миксовый вкус мне нравился, я не могла курить без кнопки, считая самые простые сигареты жесткими бревнами, но Смирнов так не считал. Он уже давно перешел на качественный импортный табак без какой-либо кнопки.
Я курила уже третью сигарету подряд, зажигая ее трясущимися руками. Миша попытался забрать от меня их, но его попытки оказались тщетными, а я — проворнее, даже в алкогольном опьянении. Наслаждаясь моментом, я совершенно не придала значение подъехавшей машине такси, пока не увидела, что из нее вышел Гарик собственной персоной.
Я налетела на нового друга с объятьями, он лучезарно улыбнулся и вручил мне красивый букет розовых пионов, облаченных в крафтовую бумагу. Миша непроизвольно нахмурился, сам того не заметив, как только я прыгнула к Соколову. Шатен ревновал меня к соседу, это было слишком очевидно, хоть и безумно раздражало меня. Я же не давала повода для ревности. Или все-таки давала?
Я попросила Гарика самому пройти в вип-комнату на втором этаже, так как хотела докурить и все-таки поговорить с Мишей. Губы его сжались в одну тонкую линию, в глазах плескался огонь ярости, а некогда темно-янтарная радужка слилась с черным зрачком.
— Гарик — мой новый сосед, нравится тебе это или нет. И у нас с ним ничего не было, даже за эти две недели, что ты в упор меня не замечал. Он приехал только этой ночью, и если бы не он, не знаю, была бы я еще на белом свете, — я затушила окурок о стенку урны и выкинула его. Мороз все также бил по моим щекам, и если минут двадцать-тридцать назад мне было все равно и ощущения не воспринимались, то сейчас меня пробирал холод до костей.
Снег опадал на мои ресницы, хлопьями укрывая их от холодной зимы, как почву перед сильными морозами. Я чувствовала, что замерзаю. Шот и два коктейля дали свое, но я начала потихоньку отходить. Туман в голове постепенно рассеивался, и я почувствовала себя намного лучше, чем час назад, но все же не так хорошо.
Замерзнув окончательно, я кинула резкий взгляд на парня и поспешила ретироваться в теплое помещение. Но Смирнов остановил меня и крепко прижал к себе. Даже на каблуках я почти не доходила ему до подбородка. Его пуховик был расстегнут, и я, видимо, по привычке, сунула под куртку свои ледяные руки, обвивая его талию, но, кажется, холод ему был нипочем.
— Никогда не бросай меня, хорошо? — его вопрос остался без ответа, мы оба знали, что никуда не денемся друг от друга. Парень наклонился ко мне, приподнял мое лицо за подбородок, вглядываясь в мои красноватые глаза. Голова пошла кругом от такой близости. Запах его одеколона опьянял еще больше, и я на секунду прикрыла глаза, чтоб насладиться, и, не успев открыть их, почувствовала вкус его губ.
***
— Я тебя ненавижу! — кричала Рита на пришедшего Гарика. Я никогда не думала, что мир настолько тесен. Особенно наш многомиллионный город.