Феромон
Шрифт:
– Новый юрист моего отца - Морган. И спать с ним я не собираюсь.
– Это действительно вряд ли. Но суд усмотрит признак серийности, «Морган & Хант» отстранят от дела, а твой отец станет посмешищем, потому что сейчас твоя излишне целомудренная скромность велит тебе помалкивать.
– О, господи!
– запускаю я руки в волосы.
– Я что теперь виновата, раз так вышло? Да, мы встречались с Ривером. Давно. Один раз. И отец об этом понятия не имеет.
– У меня немного другие сведения, - морщится он недовольно, возвращается к столу. И подозрительно знакомая серая папочка оказывается
– Общий курс актёрского мастерства. Совместные театральные постановки. Прыжки с парашютом, - он поднимает удивлённый взгляд.
– Ты прыгала с парашютом?
– Мне не понравилось, - отворачиваюсь. Проклятье, как же много его, оказывается, было в моей жизни, этого засранца Тома Ривера. Он владелец парашютного клуба. Он меня туда и пригласил. И, кстати, я пошла туда из-за Ханта. Искала острых ощущений, пыталась избавиться от болезненной зависимости от него. И нашла... приключений на свою задницу.
– Мда...
– бросает он папку на стол.
– Определённо ты полна сюрпризов. И чего же он хочет? Вернуть тебя?
– Эйвер, - недовольно дёргаю головой.
– Я понимаю, как отвратительно всё это выглядит со стороны, но я не настолько ценный приз, чтобы мужики вот прямо с ума по мне сходили. Просто так совпало: Глен, Ривер, - «ты», едва не продолжаю этот ряд.
– Я бы поспорил, - усмехается он, - но не буду. Сколько тебе было лет? Восемнадцать? Двадцать?
– Семнадцать.
Он застывает.
– Вот чёрт! А ему сорок три сейчас. Значит, было...
– он не произносит вслух.
– Так, может, засудим его за развращение малолетней?
– А может, пойдёшь к чёрту?
– бросаю на него гневный взгляд.
– Подожди, ты же тогда ещё в школе училась.
Вот блин! Зачем я ляпнула. Не дай бог он ещё начнёт проверять, в какой именно школе я училась.
Но, к счастью, его мысли, глядя на меня, текут в другое русло.
– Не может быть, - разглядывает он с повышенным интересом моё перепуганное лицо.
– Что, правда? Это ты его соблазнила? Расскажешь как? Наверно, он приходил к вам по пятницам на ланч. Обсуждал с отцом дела за стаканчиком бурбона и сигарой. В саду. А ты садилась с книжкой на качели. Лямка нечаянно сползала по нежному девичьему плечу...
Сволочь! Он ещё и издевается.
– Знаешь что, Хант? Я понимаю: ты уже пожалел, что взял меня на работу. И что дал мне это обещание защищать меня, помогать и поддерживать. Клянусь, я не хотела добавлять тебе лишних проблем. И с радостью верну твои слова обратно.
– Ты считаешь, что добавила мне проблем?
– усмехается он устало, снова садясь на подоконник.
– Да я такую хрень, как коллективные иски, на завтрак ем. А вот обещаниями не разбрасываюсь. Иди работай. И в следующий раз, когда пойдёшь на встречу с Ривером, сразу предупреди, что с тобой будет адвокат.
– У меня нет таких средств, Хант, - оборачиваюсь у двери, - платить тебе по тысяче долларов в час.
– Я же сказал: иди работай. У меня для личных помощниц скидки.
23. Хант
Добыть информацию на Ривера оказалось сложнее, чем я думал.
Чертов говнюк жил замкнуто. Дом его охранялся
За милю попахивало извращениями и грязными тайнами, но как это обычно бывает в таких случаях, всем словно сделали групповую лоботомию. Все видели в нем только хорошего парня. Да, немного замкнутого. Да, немного странного. Но совершенно точно безобидного.
Лион Визе тоже не внёс ясности. Сказал, что Том уволился сам. Уехал куда-то в Индию или в Тибет. И он ничего до этого дня о нём не слышал. Впрочем, с расстроенного новым иском Лиона толку было немного. И о том, что у его нежной девочки и этого скучного Ривера могла быть связь, я и заикнуться побоялся.
Он даже в этом иске не видел ничего личного. Ривер, выросший в богатой и влиятельной семье, получивший блестящее образование и не нуждающийся в деньгах, всегда любил дела «про боно»: ради общественно блага. Особенно коллективные иски, где люди пострадали, но молчат в страхе перед богатыми и сильными сего мира. И то, что «Визерикус» попал под такой иск, Визе расценил как повод разобраться и взять на себя ответственность, если нарушения обнаружатся.
Но я ни секунды не сомневался, что Анна замешана. В пользу того, что Ривер начал работу над этим делом не после того, как Лион Визе решил продать компанию, а после того, как Анна развелась с Дайсоном, говорили факты. А ещё я задницей это чувствовал.
Черт побери, всё в этой жизни мы делаем для женщин, ради женщин, во имя женщин. Но у этой рыжей оказался просто талант притягивать разных ублюдков.
Полгода Ривер готовил этот иск. Более пятисот человек по всему миру подписали бумаги, что именно препараты из субстанции «Визерикус» вызывали у них побочные действия, которых не было при приёме аналогичных средств от других производителей.
Я поставил на уши весь офис, всех, кого мог, чтобы собрать информацию по этому делу. И так затрахался, что чуть не забыл о встрече с Дэйвом.
Он позвонил сам. И хоть дел было до жопы, услышав его расстроенный голос, я не посмел перенести встречу и потащился к другу через весь город.
– Что-то случилось, Дэвид?
– рискую я нарушить молчание, когда Дэйв, наконец заканчивает гонять меня на беговой дорожке, собирать по пробиркам пот и делать какие-то сложные замеры.
– Даже не знаю, - засовывает он кювету в прибор, названный им хроматограф, и, закрыв крышку, зависает в глубоком раздумье.
– Дэйв, старина, ты чего?
– На мои исследования поступил запрос из комитета по этике, - всё же делится он после тяжёлого вздоха.
– Пф-ф-ф, - показательно давлюсь я водой из щедро выданной мне пластиковой бутылки. Стираю ладонью потёкшую по голой груди воду.
– И о чём боль? Комитет по этике - это же не прокуратура. Откажись предоставлять информацию, если не хочешь ей делиться, да и дело с концом.
– Я, конечно, могу, - недовольно дёргает он головой.
– Но, видишь ли, пока они меня ласково попросили. А значит, я могу предоставить только те результаты, утечки которых не боюсь. Но, если я откажусь и дело дойдёт до более весомых органов, они меня спрашивать уже не будут. Просто заморозят полученный на исследования грант и изымут все данные в силовом порядке.