Чтение онлайн

Я принимаю душ, а затем делаю звонки в разных стадиях раздетости. Один звонок в трусиках, другой — надев лифчик, третий — натянув черные брюки. Собрав команду, я выхожу из комнаты и спускаюсь по лестнице.

— Ты сегодня снова работаешь? — окликает мама, но я лишь машу рукой в знак подтверждения.

У меня сейчас нет времени с ней спорить. Она считает, что я слишком много работаю, что мне нужно отдохнуть… и она права. Просто я не смогу согласиться с ней по этому поводу до завтра.

— Ив? — спрашивает папа, пока я проношусь мимо него к своему фургону —

ассоциация домовладельцев уже весь мозг моим родителям выела из-за того, что я его там паркую, — и запрыгиваю внутрь, пока он подходит к окну со стороны пассажира.

Я опускаю стекло и смотрю на него.

— Ты куда собралась? Я думал, мы сегодня играем в гольф.

Я не то чтобы фанатка гольфа, но играю с папой по выходным просто чтобы провести время вместе. К сожалению, сегодня придется отменить.

— Куда же еще? Еду спасать задницу Джейн от одной злобной киски. — Я натянуто улыбаюсь, папа хмурится и отступает назад, чтобы я могла выехать с дорожки.

— Заодно поработай над своим языком. Тебе практически тридцать лет.

Отец возвращается к мытью машины, а я замечаю младшего брата на крыльце. Дерьмо. Я же обещала дать ему машину для свидания сегодня вечером.

Я останавливаюсь посреди улицы, сдаю назад к дорожке и опускаю стекло.

Я кидаю брелок на траву, пока Нейт таращится на меня, и уезжаю.

— Я знала, что ты справишься. — Джейн сияет, глядя на море аристократов, музыкантов и политиков, слоняющихся по пентхаусу Табби и уплетающих слайдеры с грибами и луком и брускетту с помидорами и базиликом.

Поскольку Поп-Принцесса — гордый веган, мяса нигде не видно.

— Кажется, всем нравится еда.

Я обильно потею в своей белой рубашке с длинным рукавом и черных брюках, но все равно заставляю себя улыбаться. Кто знает, каких клиентов я могу подцепить на этом мероприятии?

— Еле-еле, — отвечаю я, продолжая улыбаться и кивать проходящим мимо.

Мой взгляд перемещается на Табби Кэт, одетую в блестящий розовый верх от бикини и объемный кардиган того же цвета. На ней мешковатые «вареные» джинсы и громоздкие кроссовки. А еще она держит домашнего опоссума — ну знаете, единственное североамериканское сумчатое с лысым хвостом — это вроде как ее фишка. Я это не одобряю, но что я могу поделать? Девица — мультиплатиновая дива с характером.

Опоссум забирается ей на плечо и сидит там, шипя на проходящих людей, и я бросаю взгляд на Джейн.

— Достаточно одного человека, одного укуса, и бедняге конец.

— Этот опоссум — девочка, — шепчет Джейн, наклоняясь ко мне. — Тот умер от старости всего несколько месяцев назад. Оказывается, они живут всего года четыре.

У меня от отвращения кривится губа; в Табби нет ничего, что мне бы нравилось.

Словно почуяв, что мы говорим о ней, она поворачивается и плывет к нам.

— Вечеринка мне надоела. Можем мы попросить всех уйти? — шепчет она, будто Джейн не только ее менеджер,

но и личный ассистент.

За последние два года я видела, как Джейн была для Табби матерью (разница у них всего пять лет), психотерапевтом, личным шопером, горничной, а однажды — телохранителем. Джейн буквально словила пулю за Табби. Ну ладно, это был камень из рогатки, но он все равно оставил мерзкий фиолетово-синий синяк на ребрах Джейн.

— Мы пока не можем попросить их уйти. — Джейн нацепляет свою самую милую улыбку, пока Табби отбрасывает назад волосы с розовыми кончиками и хмуро смотрит на собравшуюся толпу миллионеров, словно они какой-то мусор. — Почему бы тебе не выпить еще и…

— О, какое прекрасное животное! — восклицает мужчина, шагая вперед и протягивая руку, чтобы погладить опоссума, не утруждая себя спросить разрешения.

Как и свойственно диким животным, тварь сильно кусает мужчину за руку, и он воет от боли. Оказывается, у опоссумов очень острые зубы.

Вот так мы и оказались на крыше жилого комплекса: я, Джейн, два парамедика, поп-звезда и адвокат.

— Я добьюсь, чтобы эту крысу забрали и усыпили, — шипит мужчина.

Опоссум — мне сказали, что ее зовут Мадонна, в честь Девы Марии, а не певицы — шипит ему в ответ, и он шарахается.

— Как вы смеете таскать с собой такого опасного зверя.

— Валяй, звони в контроль за животными! — орет Табби, которую едва сдерживает на удивление сильная хватка Джейн.

Эта девчонка может выжать от груди сто пятьдесят фунтов, хотите верьте, хотите нет. Как я впуталась в это дерьмо — не знаю, но, полагаю, я здесь просто для моральной поддержки.

— Звони им и посмотрим, что будет! Я тебя уничтожу.

— Попробуй, — самодовольно отвечает мужчина, позволяя одному из парамедиков осмотреть укус на руке. Там ничего страшного. Мягко говоря, мне кажется, что он… ну, типа, немного сучка. — У меня такие связи, о которых ты и мечтать не смела, девочка.

О. Вау. Я не люблю Табби, но покровительственный тон этого парня и меня бы привел в бешенство.

Табби умудряется вырваться из хватки Джейн, опоссум цепляется за ее плечо, и она наносит удар, от которого адвоката качает. Он отшатывается, хватаясь за лицо, и из его ноздрей хлещет куда больше крови, чем вытекло из укуса на руке.

Я стою разинув рот, пока Табби трясет рукой, шмыгая носом, достает телефон из кармана и открывает его — это Z Flip, очевидно. Samsung — один из ее спонсоров. Может быть… но не после этого пиздеца.

— Ребят, можете подняться на крышу? — спрашивает она, грустно шмыгая, на глазах наворачиваются слезы.

— Ты же не пригласила тех чудиков, которых встретила в клубе прошлым вечером? — шепчет Джейн, переводя взгляд с воющего адвоката на Табби и на меня. Ясно, что она молит о помощи. — Если да, то отмени приглашение; я им не доверяю. Кроме того, если ты не заметила, мы тут немного в заднице.

— В заднице? — переспрашивает Табби, глядя почему-то на меня, а не на Джейн. — Разве я сделала что-то необоснованное, Эвелин? — спрашивает она, и я вздыхаю.