Чтение онлайн

Теперь же положение в корне изменилось. Население Системы бурлило. Безграничная, казалось, вера в ВБС трещала по швам. Именно гнева масс опасался начальник Канцелярии Ван Дуум. Смута всегда опасна. Этим могут воспользоваться политиканы Ароппы, чтобы перехватить инициативу в борьбе за гегемонию над Аквилоном. Вновь поднимутся старые дискуссии о контроле клонирования.

Черный бронированный «Капс», хоть и был оснащен кондиционером, не позволял Ван Дууму чувствовать себя уютно. Титановый гроб на воздушной подушке.

Колонна спецподразделений МБР и трех дивизий регулярных войск приблизилась к границам Отдельного округа Сити-Таун.

Дальше начинались владения ВБС – государства в государстве. Регулировщик в красной форме, стоявший на главном шоссе, поднял жезл. Жезл слегка подрагивал. Регулировщика было несложно понять. Он стоял один против огромной, тысячеголовой, закованной в броню махины. По его щеке в панике пробежала капелька пота. Огромные очки тревожно блестели. Колонна замерла. Мириады пылинок бесшумным десантом опускались на землю. Солнце выглядело равнодушным.

Ван Дуум нехотя выбрался из «Капса» и подошел к регулировщику. Он достал жетон МБР из кармана и протянул его регулировщику. Регулировщик коротко взглянул на жетон и, не опуская жезла, покачал головой:

– Проезд временно закрыт, сэр.

Из-под очков пот лил уже в три ручья.

– Мы прибыли для задержания лиц, подозреваемых в государственном преступлении.

Голос Ван Дуума вибрировал. Глаза были прикованы к жезлу.

– Это частные владения, сэр.

– Мы будем вынуждены применить силу.

Регулировщик молча нажал большим пальцем на кнопку у основания жезла. В ту же секунду из-за холмов вылетели легкие катера со стрелками. Завыли сирены, защелкали затворы.

Регулировщик сделал шаг назад. Он не хотел умирать.

Ван Дуум бросился к «Капсу». Теперь завыли сирены спецподразделений МБР. Бесплотные, словно тени, заскользили между «Капсами» ракетчики. Несколько шумных вздохов, и белые дорожки побежали к катерам ВБС, которые тут же бросились врассыпную. Их преследовали грохочущие вспышки огня. Один из катеров перевернуло взрывной волной, он закружился в воздухе, разбрасывая людей. Мелко защелкали бластеры. Катера ВБС скрылись за холмами так же внезапно, как и появились. На месте регулировщика зияла аккуратная воронка, по краям которой валялись обгоревшие клочки униформы.

Над танками выросли радарные установки. Самоходные бульдозеры выстроились в шеренгу и начали двигать землю. Колонна занимала позицию.

В небе появились беспилотные индикары ВБС. Их электронные пушки нацелились на радары. Застрекотали электрические турели.

Ван Дуум хмуро разглядывал карту, которую ему принес начальник штаба, молодой кригс-майор, фамилии которого он не помнил.

– Разведка сообщает, что из города только что вышла колонна в тридцать автомашин в сопровождении четырех «Орлов». Похоже, они отступают?

– Кто угодно, только не Людвиг Оби.

– Отвлекающий маневр? – Молодой кригс-майор пытался вести себя солидно, но даже невооруженным глазом было заметно, как он сдерживает себя, чтобы не умчаться тут же в свою палатку и примерить погоны маршала.

– В какую сторону направляется колонна?

– На Восток, сэр.

– В округ Оз…

Они двигаются в округ Оз! Наперерез урканской армии. Они считают, что опасность с Востока для них важнее.

– Кригс-майор, передайте всем командирам подразделений: колонне не препятствовать. Пусть дерутся с Урканом. Нам это выгодно. Не знаю пока, что задумал Людвиг Оби, но…

– Сэр, почему мы не стали атаковать Сити-Таун на марше? У нас ведь очевидное преимущество.

А теперь у противника появилось время создать глубокую эшелонированную оборону. Да они каждый дом в городе могут превратить в крепость. Мы рискуем потерять много людей.

– Да, мы действительно потеряем много людей. Будем надеяться, что вы останетесь живы. Вы еще так молоды. Если ВБС победит, а пока он всегда побеждал, вы можете сказать, что действовали по принуждению. Я не буду считать это предательством.

Кригс-майор победоносно улыбнулся и наклонился к самому уху Ван Дуума:

– На этот случай у меня есть дрема. Я достал ее в Дарле. Полграмма – и вечный покой. Нас победит только смерть!

Последняя фраза из клятвы агента МБР отвлекли Ван Дуума от владеющего им уже несколько дней предчувствия катастрофы.

– Значит, так теперь уходит в Большую отставку новое поколение офицеров?

Ван Дуум с интересом разглядывал покрасневшего кригс-майора. Надо же, он-то думал, что времена Большой отставки остались в далеком прошлом.

– С помощью дремы?

Был период, когда Большая отставка обладала огромной популярностью в офицерской среде. Умение легко расстаться с жизнью являлось знаком принадлежности к военной касте, в отличие от трусливых штатских, цепляющихся за этот мир даже ценой предательства и унижения. Дошло до того, что в Большую отставку стали уходить по самым ничтожным поводам. Офицеры, оканчивая училище, на тайных собраниях приносили клятву, что уйдут в Большую отставку, если к такому-то сроку не получат такого-то звания или определенную награду. Самым распространенным поводом было неучастие в боевых действиях до тридцати пяти лет. Система очень быстро превратилась в страну офицерских вдов. Несмотря на это, служба в армии, МБР и пограничной охране считалась весьма престижной, и в военные училища были самые большие конкурсы. Со временем ситуация стала критической, и в военный устав был внесенный пункт, запрещающий самоубийство в мирное время. Правда, это не мешало старшим офицерам смотреть на Большую отставку сквозь пальцы. Да и какие санкции можно было применить к мертвецу за нарушение устава? Иногда наказывали так называемых Сопровождающих или Секундантов Смерти. Как правило, это были двое-трое самых близких друзей «отставника», которые должны были совершить последний ритуал: вложить оружие в руку, если оно выпадет, открыть глаза, если они закроются, отдать честь и отсалютовать. Все эти мелочи были призваны повторить обычную процедуру, исполняемую при похоронах любого офицера. Когда-то под малый трибунал попал и Ван Дуум. Тогда ему и пришлось перевестись из армейской разведки в МБР.

– Понимаете, убивать себя из бластера считается неэстетичным. Запах паленого мяса…

– В мое время использовали табельный пистолет.

– Так можно запачкать форму. В Большую отставку принято уходить в парадном мундире.

– Тоже неэстетично?

– Кровь плохо отстирывается…

– А дрема, значит, эстетичнее? Офицер уходит из жизни как наркоман-отшельник. Мда-а… Мой лучший друг Хог Самен застрелился из «Вервольфа», когда проиграл штабные учения «Атака клонов» маршалу из ВБС. Кстати, это был Людвиг Оби. Уходить в отставку у нас было принято в полевой форме. А кровь на полевой форме естественна и органична. Полевая форма для того и создана, чтобы пачкать ее кровью. А не атакуем мы на марше потому, что у нас нет достаточных оснований для ареста Людвига Оби и Спилмена Раша.