Ферма
Шрифт:
Говоря коротко, разница между копией и оригиналом это есть всего лишь предрассудок, рожденный человеческим воображением и человеческим стремлением к всякого рода приоритетам. Сравни: «Я первым спал с этой девушкой, тебе она досталась уже не девушкой». То есть, в сущности, не оригиналом, а неким объектом, лишенным части своих изначальных качеств – своеобразной копией. При этом не учитывается, что девушка приобрела определенный сексуальный опыт и стала гораздо искушенней в любви, с ней не будет морально-этических и нравственных проблем, связанных с
Естественно, тупое стремление к приоритетам, к чему-то более раннему. Например, к антиквариату: «Это – подлинник, потому что он сделан в 12 веке, а это – современная копия». На самом деле «антик»– это ржавая потертая железка, презренная же копия – сплошь точеные формы и ни единой царапины.
Многие интуитивно понимают, что здесь что-то не так. Им это подсказывает их собственный жизненный опыт. Первый раз всегда дается гораздо труднее. Оттого и вещь, сделанная раньше, как правило, хуже. Вторая попытка более удачна. Отсюда и поговорка: «Первый блин комом».
Более правильным следует считать оригинал не оригиналом, а прототипом или, выражаясь литературно, пробой пера.
Есть подозрения, что и наш мир не «оригинален». Это всего лишь замысел, каприз художника, модель для чего-то более совершенного. А может быть, одна из вариаций на заданную тему, промежуточное звено в цепи какого-то поиска идеальных форм. Эта мысль внушает некоторую призрачную надежду, что есть лучшие миры, но нет самого лучшего. Ибо процесс изготовления копий вечен, по крайней мере, в тех временных пределах, которые может постигнуть наш разум.
И мы, как более совершенный вид Homo Sapiens, понимаем всю ответственность возложенной на нас миссии по осуществлению дальнейшего прогресса.
Мы – образ, но не подобие.
Пусть человечество пока еще не готово принять действительность таковой, какова она есть. Но новая эра грядет.
Нет предела совершенству.
Остановим вырождение изначальных!
Тайный Комитет Управления Системой
Председатель Комитета Людвиг Оби
Спилмен Раш не сомневался, что манифест клонов отпечатан и распространен на деньги Сигизмунда Трэша. Каким-то образом этому ублюдку удалось спрятать часть своих активов в Уркане, король которого был его приятелем по университету в Витерсберге (Ароппа). Как ему удалось улизнуть? Как Харперу удалось украсть самые страшные тайны ВБС (в том числе, видимо, и текст манифеста)? Предатель? Кто?
Мир рушился. Людмиг Оби оказался не таким уж страшным. Он сбежал. Сдался. Все сдались.
В МБР считают, что ВБС – колосс на глиняных ногах. Теперь они повсюду трубят, что ВБС скрыл от общественности ускоренное клонирование. По Системе упорно распространяются слухи о том, что в Карфаген отправляли не только клонов, но и изначальных. И все это
Армия Уркана и наемники Трэша приближались к границе Системы. Надеяться можно было только на гвардейцев ВБС. Но этого слишком мало для защиты границы.
МБР выписало ордера на арест всего руководства ВБС. Их части и несколько дивизий регулярной армии движутся к Сити-Тауну. Спилмен Раш объявлен государственным преступником.
Спилмен Раш подошел к окну, выглянул во двор. Там внизу бегали маленькие муравьи, урчали игрушечные машинки, закутавшиеся в брезент защитного цвета. По асфальту в поисках хозяина метался мусор. Даже сквозь бронированное стекло были слышны отрывистые истеричные команды. От людей, суетившихся внизу, поднимались еле уловимые пары растерянности и страха.
Мир рушился.
Спилмен Раш усмехнулся, сложив руки за спиной. Есть еще резервы. Он позаботился об этом. Людвиг Оби, толстый, невысокий человек, все время носивший очки «орлиный глаз», обожавший пурпурную перевязь со значком «Почетный гражданин Аквилона», оказался самовлюбленным напыщенным чиновником, для которого груз Великой Цели оказался непосильным. Раш снова усмехнулся. Людиг Оби – за бортом. Пришла пора для тяжелой, но необходимой работы. Они думают, что ВБС – колосс на глиняных ногах. Да, он может упасть. И он упадет, обрушится на вас всей своей мощью.
Раш подошел к столу. Нажал на кнопку селектора. Ему ответил невнятный голос Арса Коэна.
– Арс, как продвигается рост?
– Уже готово четыре тысячи. Хорошо, что под рукой оказалась свежая матрица этого толланца. Ребята на удивление быстро проходят обучение.
– Закладывайте ускоренную программу. Достаточен минимальный набор функций.
– Но… это чревато непредсказуемыми последствиями.
– Выполняйте.
– Есть.
– Запустите параллельно второй криогенный пункт. Подготовленных немедленно перебрасывайте в район Оз. Задействуйте для этого все грузовые индикары. Штурмовые индикары отправьте на бомбардировку Салехома.
– Это война, сэр?
Кнопка утонула в панели. Вот так. Они думали, мы тут от страха в штаны наложили.
– Эти действия бессмысленны, Спилмен.
Раш резко обернулся, не заметив, как в его руке оказался дамский бластер «Урина» (восемь зарядов, замаскирован под губную помаду).
В дверях стоял Людвиг Оби.
40. ПАДЕНИЕ СИТИ-ТАУНА
Никто из руководства МБР не верил в успех. Но в глубине души теплилась надежда. Они замышляли операцию против всесильного ВБС давно. С ужасом, с трясущимися поджилками, но с полной уверенностью в своей правоте. Безопасность Системы давно висела на волоске в результате преступной деятельности ВБС. Отступать было некуда. Когда практически единственная надежда пропала в недрах Карфагена (а звали ее Эдвард Шур), начальник Канцелярии был готов пустить себе пулю в лоб.