Чтение онлайн

Конечно, с такого расстояния мы не могли ни видеть деталей происходящего, ни тем более слышать слов. Всё это мы просто чувствовали, так раньше могла только Лариска.

«Ненормативная лексика и у деревенских, похоже, не изменилась», – отметила я, ожидая развязки. Изучив уже немудрёное устройство лодки, надеялась обойтись с управлением самостоятельно. Парус можно и не ставить – не спеша сплавимся по течению, нам ведь надо на юг.

Палец рулевого давил на спусковой крючок, но выстрела не было. Его предшественник сдуру успел расстрелять

все двенадцать патронов из полупустого магазина.

Роли мгновенно переменились. Не поднимаясь с песка, амбал кинулся на противника, повалил наземь. Тощий вывернулся из-под него, словно угорь, но был вовремя схвачен за лодыжку. Лохматый крутнул, коротко сдавил пальцы – жертва заверещала, как заяц.

– Гнида! – выдохнул мститель, поднимаясь на ноги.

Предатель попытался передвигаться на четвереньках, приволакивая повреждённую ногу, но неожиданное ускорение, приданное мощным пинком в зад, бросило его на песок. Тяжело дыша и отплёвываясь, рулевой покрывался ледяным потом предсмертного ужаса.

«Предателю – смерть!» – гудели в голове голоса. Эта сцена стояла перед глазами Афанасия с тех пор, как они с Власом сговорились забрать груз и лодку. В детстве Афоня стал свидетелем казни – вся деревня собралась перед церковью. Люди хором кричали «Смерть предателю, смерть!» А потом в привязанного к столбу мужика, уже до неузнаваемости избитого и опухшего, полетели камни…

– Вставай, сволота, – презрительно пробасил Иван. –Глянь в глаза смерти. Перевернувшись на спину, изменник поднял дрожащие руки:

– Один ты не управишься с лодкой, – торопливо пробормотал он. –Убей меня потом, когда вернёмся…

– Нет. Афоня кое-как встал, боясь опираться на правую ногу.

– Ты погибнешь сам, потеряешь товар и лодку. Семья Данилы умрёт с голоду из-за тебя! Иван презрительно скривился, плюнул.

– То-то думал ты о его семье, когда убивал. Хуй собачий!

Левая рука верзилы сгребла холщовый воротник. Колени Афони подогнулись, трус рухнул в песок, кусок рубахи остался в ладони Ивана.

«Зачем Данила-лодкарь был такой удачник!» – подумал злополучный грабитель. Даже в собственном преступлении люди чаще всего обвиняют других…

– Иван! – раздался вдруг полуголос-полухрип. –Ива-ан!! Видать, не все четверо отдали Богу души, как мы не поняли сразу.

Молодой силач обернулся, шагнул на зов умирающего. Убийца, молясь всем богам, словно паук, быстро пополз обратно к трупу подельника. «В его карманах должны быть патроны!»

Ну ладно. Наш выход.

– «Джес, держи их на прицеле и слушай меня». Вместе с Волчицей с разных сторон двинулись вниз.

– Стоять, не двигаться!!!

Командирский голос – штука весьма полезная. Я порадовалась: оказывается, у меня неплохие голосовые связки. Оба «клиента» замерли, едва заглянули в стволы.

«Вот, значит, кто Власа-то порешил!» – сверкнула догадка в башке Афанасия. Я ухмыльнулась ему в лицо:

– Смерть предателю!

Белый, как мел,

задохлик обессилено растянулся на песке, разбросав в стороны руки. Проверила карманы второго – и правда, с десяток патронов нашлось. Сгодятся.

Ухватив мерзавца за волосы, ленточкой связанные в «конский хвост», потащила его к остальным. Афоня взревел – больно, начал перебирать конечностями. Так и мне полегче.

Качок поддерживал голову смертельно раненого. Мутнеющие глаза с трудом сфокусировались на пособнике убийцы. Х-гх… – в последний раз выдохнул Данила, захлёбываясь кровью. Он хотел увидеть смерть предателя. Не успел.

Иван, наконец, разглядел, что перед ним всего лишь две сопливых девчонки. Правда, вооружённые, но…

– Кто такие, чего надо?!

– Будешь выёживаться – пристрелю, – скучным голосом пообещала я, глядя ему в правый глаз. –Такое дело, что по пути нам с вами, ребятки. А поплывём вместе, либо вы тут останетесь…

– «В том или ином качестве», – додумала за меня Джессика.

– … от вас самих зависит.

– Я – кормчий, без меня не управитесь! – нервно сообщил Афоня, пожирая глазами мой автомат. Выхватить мечтает. Ну-ну…

– Ты, блядь, предатель! А предателю – смерть!! – быком заревел Иван.

– «Волчица, успокой его, пожалуйста», – мысленно попросила я. Она искоса глянула на здоровяка, тот враз замолчал, сник, опустив плечи.

– «Девочки, за вещами сходите, а? Я тут орлов посторожу». Кивнув, Одинокая полезла наверх, туда, где пряталась Джессика. «За мужиками, видать», – Иван проводил глазами удаляющуюся спину.

Я отошла в тенёк, прислонилась к выпуклому борту лодки. Никак не понять, от каких судов эти алюминиевые корпуса, но на долгом веку вытерпеть им пришлось изрядно.

Обозревая диспозицию, невдалеке прошла по песку крупная ворона. «Скоро будет чем поживиться», – явно думала птичка, чуя свежего жмура.

Растрёпанный бугай, почёсывая бороду, угрюмо разглядывал мой автомат, явно с теми же намерениями, что и Афоня.

«Однако, пока до неё доберешься, чего доброго и вправду пристрелит. Вон, зенки какие лютые, прям что твоя рысь… И до чего чудная – волосья то ли вообще не растут, то ли как-то хитро обрезаны. Чем это можно так коротко волосья обрезать? Одёжа странная, в жизни такой не видал. Обувка ещё диковинней…»

Включив механический предохранитель, я повесила тяжёлый автомат на плечо. Волчица была уже рядом, мы отправились к Лариске и нашим мешкам.

Беспокоясь за Дик, оставшуюся в компании двух непредсказуемых кантри, я мысленно попросила наследницу ведуньи присматривать за ситуацией. Чтобы, в случае чего, успеть своевременно вмешаться.

– «Конечно», – ответила девушка. –«Мой внутренний взор постоянно обращён на них».