Феномен хищника
Шрифт:
По пути подруга рассказывала о жизни в поселениях для богатых. Информация постепенно накапливалась в голове, и чем больше её там оказывалось, тем сильнее становилось ощущение –что-то с этими «таунами-даунами» не чисто!
Вентколодец окружала характерная для нынешнего городского пейзажа «бешеная зелёнка». Мы первым делом переобулись, сняли мокрую одежду – может, с ботинок хоть вода течь не будет.
Когда лезли по скобам, я ощутила в груди какой-то дискомфорт. Жилетом, что ли, эту молочную железу надавило? Вроде маленькая совсем. И вообще, я не собираюсь
Тут было теплее, чем в метро, пока решила снять разгрузку. Сложив мешки и лишнюю одежду в углу, где почище, предложила Джес отдохнуть, а сама вместе с Лариской занялась круговым наблюдением. Столетняя пыль забила металлическую сетку, пришлось сперва делать уборку, опротивевшую мне ещё с курсантских времён.
Движения не замечалось, никто из нас не ощущал поблизости постороннего присутствия. Шло время, подруга радовалась отдыху и подумывала о еде, а мне хотелось как можно скорее выбраться из города.
Хорошо, что Лариска пошла с нами – незаменимый прибор наблюдения! И ей охотиться не надо – прокормим себя, прокормим и её. А ещё, признаться, я как-то к Лариске привыкла…
Еда, конечно, дело хорошее, но чистка оружия – в первую очередь. Навинтив ёршик на шомпол, я поплевала на него, намылила – и вперёд, снимать нагар со стенок ствола. Спросила Джес:
– «В таком городе много мест выдачи пайков?»
Она повторяла мои действия, так что мы сидели друг напротив друга, занимаясь одинаково высокоинтеллектуальным трудом.
– «Зависит от количества сэвэдж. Места выдачи, конечно, в центре, там же концентрируются гориллы. По логике, здесь, на окраинах, их плотность должна быть меньше».
– «Я правильно поняла – спад суточной активности зомби наступает ранним утром?»
– «Верно. Любят долго поспать, рано не ложатся». Вычистив копоть, протёрли стволы насухо, смазали салом. Снаружи сумерки – за плотной пеленой серых облаков не отыскать солнце.
– «Какое сейчас время суток?» – спросила у Лариски.
– «Темнеть скоро начнёт».
– «Тогда подождём ночи. Ты далеко горилл чуешь – двинемся в темноте. А пока отдохнём и немного перекусим… Штаны заодно, может, просохнут».
Преимущества безмолвной беседы особенно ценны в засадах. Тут и вилкой о банку стукнуть боишься, тем более разговаривать вслух. А молча – сколько угодно.
– «Стало быть, мы все теперь – изгнанные», – резюмировала я, открывая банку свинины.
Надо сказать, в глубине души не была уверена, что доживать век в теле Диканова было бы интересней. Служба заканчивалась. Выслуга набрана давно, а очередная реформа армии – по сути, её дальнейшее сокращение – означала для меня неизбежное увольнение в запас. На гражданке без врождённого умения продавать или круглосуточной готовности лизать задницы «боссам» о нормальном заработке можно не думать. Так что был бы сейчас военным пенсионером или сторожил автостоянку. Разве б только кто-нибудь из сослуживцев, может, помог – взял по блату в «службу безопасности» банка, или инкассатором. Но на такие должности конкурс отставников больше, чем
А тут, Бог даст, поживём нормально – к тяготам быта не привыкать, а то, что скучать не придётся – факт. Предполагаемой конечной целью всего нашего путешествия были земли в районе бывшего Крыма. Может, найдём постоянное жильё.
Хотелось также взглянуть на каменистые острова, что остались от бывшей Тавриды после повышения уровня океана. Там размещался один из таунов – Тартар…
Джес пугала совершенно непреодолимой системой охраны. Не менее непреодолимым мне казался пролив, образовавшийся на месте Северного Крыма – судоходство, как я понимаю, в данное время на планете отсутствовало.
Да и вообще, если население каждого охраняемого посёлка почти наполовину составляют охранники и агенты спецслужб, одиночке с оружием забытого века там совершенно нечего делать. «Рэмбо-6» не покатит.
А хочется с правителями разобраться, ой как хочется. Только знать бы, где мой конь богатырский пасётся, где меч-кладенец лежит. Н-да…
– «Это что за бессмыслица?» – хором удивились спутницы.
– «Так, фольклор…» Джессика почесала бровь.
– «Объяснение одного непонятного слова другим – весьма оригинально»,
А ведь верно, понять что такое фольклор им и вправду тяжело. Сказок ещё не было у крыс. Из поколения в поколение они передавали чисто практическую информацию. У таун-людей, напротив, сказок не было уже. Как не было бабушек и внуков, не было семей вообще.
– «Это неофициальная устная информация о событиях, возможно происходивших в далёком прошлом. Украшенная художественно-поэтическими деталями. Часто рассказывается детям в целях информирования и развлечения». Я и сама удивилась, как осилила такое определение.
Слегка утолившая голод Лариска подумала о своём: «Чем больше съедим – тем легче нести».
Моя ответная мысль на тему неясности общего будущего убедила спутницу: лучше пока воздержаться.
– «Со стороны города приближаются несколько горилл!» – вскоре обрадовала она.
Взобравшись на ржавый электромотор, я проследила взглядом кучку самцов в разномастных штанах. Интересно, что это они потеряли за городом… Не иначе, охотники за ушами. Протопав своей дорогой, зомби ушли, а мы снова могли обмениваться неторопливыми мыслями.
– «Откуда в таунах техника?» – я прищурилась на опять было задремавшую подругу. Расклеив левый глаз, она зевнула, потом сфокусировала зрение на мне.
– «Да… А ведь тогда их ещё могло и не быть».
– «Их?»
– «Ну, стрейнджеров [35] ».
Джессика перенесла вес на противоположную половинку седалища и вытянула голые ноги в берцах на середину не особенно просторного укрытия. Оставшись в одной майке и полупрозрачных шортах, она с каждой минутой тревожила меня всё сильнее.
35
Стрейнджеры – Чужаки, пришельцы.