Феномен хищника
Шрифт:
– «Ты бывал на планете Лес?»
– «Нет, пока мне хватало нашей».
– «Всё-таки, может, сходи, пока стоит портал…»
«Не на что там смотреть, всё чужое до самой последней мошки», – неуклюже пытаясь скрыть мысли, проворчал Медведь. Кивнул, улыбнулся:
– Да хранит тебя Великий Лес, Волчица! В его устах это прозвучало двусмысленно.
– Да пребудет с нами Санэла! – отозвались мы с Лариской.
Упрямцы, можно сказать, совершали замедленное самоубийство, а ведь это были люди с развитыми способностями…
Внимательно вглядываясь в пейзаж, я старалась запомнить нематериальный образ Родины, душу каждой веточки, каждой травинки.
Невидимый портал – гудящее энергетическое кольцо. Скомандовав: «На лунную базу!», я уверенно шагнула вперёд. Миновала створ, из царства зелени и жизни перейдя в полумрак древнего инопланетного сооружения.
В обзорном виоке командного пункта красовалось изображение строящегося корабля, заметно подросшего после моего последнего визита. Будущая идеальная сфера сейчас соприкасалась с лунной поверхностью «точкой» в две тысячи километров. Корпус рос оттуда прямо на глазах, всё выше и выше вздымаясь над поверхностью. Диксон говорила: это место старые люди именовали Океаном Бурь. Малопонятно, но впечатляюще. Может, так назвать корабль?
А на другой стороне естественного земного спутника созидался sister ship [110] , вторая половина нашего звёздного дома, способного, по необходимости, сливаться воедино, или действовать независимо, как два автономных боевых корабля. Надеюсь, это чудо успеют достроить раньше, чем прибудет эскадра гарамов.
Их автоматический рейдер «взяли в плен» и пристыковали к Луне. Роботы и желающие из людей продолжали изучать начинку, а громадные синтезаторы тем временем поглощали миллиарды тонн массы с поверхности чужого корабля. Со стороны казалось, будто невидимым ножом очищают гигантское яблоко. Преобразование пошло значительно быстрее – делать из брони другую броню легче, чем из лунного грунта.
110
Sister ship – Однотипный корабль.
На Селене рос гигантский – массой в триллионы тонн – квазиживой механизм, межзвёздный катамаран размером с планету, и это действо очаровывало всех нас. Чтобы размножаться, наноботам-созидателям корпусов и палуб нужна была лишь энергия, которую в достатке поставляли преобразователи, пожирая скалы. Одновременно синтезаторы создавали бесчисленные блоки, узлы, секции – будущие «органы» корабля-трансформера, последовательно начиняя ими кубические километры строящегося корпуса.
Если сравнивать крейсеры стрейнджеров с планетами, то в серединке, на месте ядра у них располагались информационно-управляющие центры, бытовые, служебные и рекреационные модули для миллионных городов экипажей. Жилища в виде небольших домиков, окружённых полувиртуальными пейзажами какой угодно природы. Фантазия ничем не ограничена, можно всё время просыпаться как бы на новом месте, и даже завести на своём «участке земли» любимое животное. Исследовательские лаборатории, рабочие кабинеты, общественные помещения, парки, леса, озёра – всё как в обычном, созданном природой мире.
Несколько слоёв «мантии» корабля по порядку от центра к поверхности составляли двигательные установки, синтезаторы,
Вот добралась я и до «коры»! Броня – глубочайший её слой, начинала контактировать с космическим пространством только в чрезвычайной ситуации, когда само существование корабля уже находилось под угрозой. В обычных условиях прочный корпус со всеми стоящими на нём генераторами тени, сканерами, антеннами, вратами шлюзов и оружейных портов – прикрывала надёжная шуба пластификатора.
Наружная оболочка коры, аналог поверхности планеты из толстого слоя смарт-материи, являла собой первый рубеж материальной защиты крейсера. Смарт-материя под управлением брейна могла улавливать или отражать энергию, поступающую извне, собирала метеориты и космическую пыль, переправляя в хранилища массы, мгновенно открывала и закрывала «окна» над портами и шлюзами.
Если б обитателям такого корабля понадобилось замаскироваться, он легко прикинулся бы безжизненной планетой. Как наши «луноходы», так и Одрин с Армстронгом могли сколько угодно ходить и ездить по пластификатору, брать пробы «грунта», устанавливать национальные флаги, да хоть устраивать пикники.
И всю толщу корабля, все эти нескончаемые сотни тысяч километров, должны были пронизать транспортные системы – внутренняя, ближняя, дальняя, резервные первая, вторая, третья…
Полюбоваться растущим крейсером мы приходили то все вместе, то по очереди – уж очень завораживало зрелище! Недавно здесь побывала Ель, пару дней назад на планете Лес для меня раскрылся смысл её давнего послания. Вот, оказывается, о чём она сожалела! Теперь мы все будем вместе – думая об этом, я чувствовала настоящее счастье.
Но удивительно, как у такой застенчивой матери могла вырасти такая смелая дочь!
– «Ты опять забыла», – Волчица послала эмоцию ехидства. –«Все лесные люди воспитывают детей, всё племя, а не «мама с папой». Мы – дети племени, и впитали лучшие черты своего народа».
А вот эвакуация натуралов продвигалась плохо. Мало того, что её необходимость поняли немногие – к этому мы были готовы. Практически в каждом поселении желающим уйти чинили препоны сородичи. Где-то одиночки по собственной инициативе подкарауливали переселенцев на подходах к порталам, а где-то местные вожди и вовсе организовывали круглосуточное оцепление. Ита в толк не могла взять, как можно быть такими эгоистичными и бессмысленно жестокими.
Дискаи постоянно инспектировали зоны перехода, усыпляя всех, кто находился в окрестностях, но не двигался к «вратам». Однако постоянную охрану каждого портала обеспечить было невозможно и людей убивали всё равно…
Арджун проснулся с ощущением свершившейся беды. Раджа Джагдиш приказал сторожить ворота в потусторонний мир, а он, опытный воин, семь лет охранявший периметр тауна Джэйдев, заснул на посту, словно сопливый первогодок!
Не шевелясь, мужчина огляделся – внимательно и осторожно. Слева в кустах храпел Вишал, метрах в десяти справа из травы неподвижно торчало плечо в знакомо заношенной форменной куртке Шьяма. Либо тоже спит, либо убит.