Чтение онлайн

– «Помнишь, в лесу ты сказала, каким хотела бы видеть наш мир?»

Девочка кивнула, отжимая воду с волос. Стоя по колено в море, она бросала короткие. осторожные взгляды на берег.

– «Мы тоже хотим видеть его более справедливым, потому и вместе. Но главный вопрос, на который не удаётся найти ответа – как сделать мир лучше. История человечества Земли знает множество подобных попыток, количество зла испокон веков беспокоило людей. Но все попытки неизменно заканчивались неудачей: зло самовоспроизводилось вновь и вновь…»

– «Наверное, какое-то

количество зла должно существовать», – неожиданно выдала Джессика, задумчиво играя с побелевшими от песка волосами Волчицы.

Переведя взгляд на девушек, Роби густо покраснела, смутившись ещё и потому, что знала: все сейчас слышат её мысли. Тактично «не заметив» этого, Джес закончила фразу:

– «Ведь если б зла не было, мы бы не поняли, что такое добро». Я усмехнулась, запуская пальцы в песок. От него пахло йодом и солью.

– «Закон единства и борьбы противоположностей? Ты права. Но почему по мере развития материальной сферы общества, научно-технического и технологического роста, растет и количество зла, причём за счёт сокращения добра?»

Роб легла на горячий песок между мной и девушками, раскинула руки в стороны, словно пыталась стать соединяющим звеном, кусочком мозаики, которого не хватало. Да, спиной к солнцу ей лучше уже не поворачиваться, а грудь ещё может позагорать. Волчица раздумывала про себя.

«Почему люди совершенствуют свои возможности в плане улучшения материальной стороны жизни, но при этом не совершенствуются духовно…»

– «Оставаясь, образно говоря, теми же прямоходящими обезьянами, что и миллион лет до новой эры, только с ядерной дубиной», – подхватила я. Нам ответила Джессика.

– «Наверное, потому, что отсутствует стимул. На самосовершенствование нужно затрачивать труд и время, при этом общество никак не вознаграждает растущих духовно».

Глядя на жарящихся под солнцем подруг, я тоже решила, наконец, выбраться на сушу. Вставать было лень, решила двигаться ползком, благо до сухого песка всего пара метров.

– «Общество не вознаграждает», – с горечью повторила кусок её мыслефразы. –«А ему не до духовности, обществу-то, оно всё время как бы героически борется за физическое выживание каждого своего члена. В русском языке бытовало выражение: «Не до жиру, быть бы живу». Вот человечество все тысячелетия своей истории под этим лозунгом и просуществовало. Вожди со скорбно-суровыми лицами твердили: «Мы защищаем Родину от врагов, мы воюем с эпидемиями, мы спасаем голодающих, мы ведём битву с катастрофическими природными явлениями. Помилуйте, какая тут духовность, мы бы и рады, но просто руки не доходят!» Теперь вот правители таунов, не щадя живота своего, борются с последствиями планетарной катастрофы».

Раз двадцать отжавшись от песка, я плюхнулась на живот. Всем хорошо новое тело, да вот кожа на костяшках кулаков опять стала чересчур нежной. Снова приходится набивать.

– «Только от всей этой опереточной борьбы правительств человеческих смертей никогда не становилось меньше. Правящие лопались от денег, не видя разницы между казной и собственным карманом.

Простые люди мешали им: «С чего бы нам кормить всю эту чернь? Как не мори их войнами, наркотой и СПИДом – всё равно, мерзавцы, плодятся!» Думаю, богачи очень обрадовались «падению кометы» – больше не нужно играть роль радетелей за всё человечество». Джес подвела итог моей тирады:

– «Духовное совершенствование людей опасно для правящих – господам не нужны слишком умные рабы».

Мне оставалось только кивнуть, наслаждаясь зрелищем всех оттенков синевы, составлявших богатую палитру моря.

– «Но лесные люди тоже вроде никого не вознаграждали за успехи на духовном поприще», – подумала Одинокая.

Робин дремала, вполуха слушая малопонятную беседу, раздумывая о своём и не глядя на нас. Волчица коснулась ладонью горячего бедра Джессики. Рыжая вздрогнула, томно прогнув спину. Какая прекрасная грудь!

– «Ну почему не вознаграждали?» – возразила я, во втором мыслепотоке послав Джес эмоцию любви. –«Предоставляли свободное время для занятий собой – это ли не награда».

– «Заниматься собой можно по-разному», – рыжая бестия лукаво улыбнулась, в закрытых мыслях ответила мне взаимностью. –«Ель ведь не заставляла сдавать зачёты по умению управлять Санэла». Волчица прыснула.

Ласково тронув её за плечо, Джессика грациозно поднялась, вытянула вверх руки. Запустила все десять пальцев в огненную шевелюру, воскликнула:

– Боже, сколько песка! Добавила без слов:

– «Пожалуй пора искупаться».

Нацеленный на меня взгляд было невозможно истолковать двусмысленно. Робот из плейта Джес принёс нам по «дыхательному» колечку.

– «Роби, ты не сгоришь? Идём лучше в тень», – Одинокая протянула девочке руку и мы разошлись в разные стороны.

– «Есть не хочешь?» – послышалась мысль Роб, обращённая к Волчице.

– «Перекусить и я бы не отказалась», – лениво подумала проснувшаяся Лариска и троица неторопливо побрела к дискаям.

А мы с Джессикой входили в море, пешком шагая на глубину. В приватном мыслекоридоре для двоих творилось такое, что вода вокруг вполне могла и закипеть.

Невдалеке от берега, на глубине трёх-четырёх метров – ровное песчаное дно безо всякой ядовитой экзотики. Вот только здесь, невидимая простому глазу, прячется в песке странного вида ленточная рыба. Лучше её прогнать. Так, теперь на нескольких квадратных метрах дна совсем никого, кроме нас. Тело к телу. В воде это совсем другие, необыкновенные ощущения!

Паря над дном, будто в невесомости, мы дрейфовали вместе со стихией, как облака в тихую погоду. Здесь можно было принимать любые, совершенно невероятные позы, и не чувствовать ни малейшего напряжения.

Стало любопытно, как мы смотримся со стороны. Спросив разрешения любимой, я дала команду дискаю. Теперь невидимые операторы снимали нас сверху, снизу, сбоку. Стало жарко, как может такое быть под водой? Мы сплелись воедино, неторопливо-блаженно наслаждаясь друг другом…