Феномен хищника
Шрифт:
– «Есть здесь, в нижней части слева», – уверенно ответили оба дельфина.
В левом нижнем углу карты появилась яркая белая точка, побежала направо, построчно поднимаясь выше и выше.
– «Когда эта точка будет совмещаться с местами убийств, подавайте знаки, я запомню».
Внимательно следя за движущимся курсором, жители моря задавали Ите множество вопросов. Уровень развития их мозга вполне позволял принимать информацию в пакетах. Наше недолгое общение, наверное, заметно обогатило представления дельфинов о мире, людях, и звёздах.
Постепенно левая четверть
– «Я на станцию – туда и обратно. Отключу оружие на дискаях ближайшего тауна»,
– «Ита», – склонив голову, я посмотрела в зелёную воду. –«Думаю, подобная ситуация может наблюдаться и в других прибрежных районах». Все замолчали. Передав эмоцию осознания собственной вины, Ита подумала:
– «Своей властью я не могу лишить сейчас Землю гуманитарной помощи. Надеюсь, социологи вскоре примут решение».
Невидимый луч БТС во мгновение ока выхватил торнианку из воды, в этом месте с негромким плеском сомкнулись волны.
– «Что такое станция?» – спросила дельфина. Её спутник добавил:
– «Как она могла так быстро плыть, ведь у неё нет хвоста? И куда мгновенно исчезла?» Роби уже знала это, и я позволила ей ответить жителям моря.
Последовали ещё вопросы, в том числе «Почему такая могущественная цивилизация допустила безнаказанное умножение зла на планете?» Я ответила честно:
– «Мы недавно присоединились к стрейнджерам, раньше Ита была на Земле одна. И наверное, торнианам сложно представить себе, что разумные существа способны творить зло просто так. Убивать, не испытывая потребности в пище… Недавно мы отправили информацию об умножающемся зле тем, кто наделён правом решать. Надеюсь, вскоре бессмысленные убийства на море прекратятся на всей Земле».
Радостно присвистнув, дельфины поплыли чуточку быстрее – им наскучила уже черепашья скорость, Робин немного привыкла, и не так боялась прокатиться.
Мне подумалось: «Убийства на море прекратятся. Но вот надолго ли? Прогресс человечества снова пойдёт накатанным путём, и через каких-нибудь триста лет опять появятся китобойные флотилии».
Оба морских жителя вскоре набрали скорость, и мы помчались во весь опор, подставляя лица свежему ветру, фонтанами мелких брызг охлаждая разгорячённые солнцем тела. Я немного обеспокоилась – не обгорела бы Роби.
Можно было кататься долго, но у девочки устали руки, пришлось поблагодарить дельфинов и пуститься в самостоятельное плавание. Новые друзья предлагали довезти нас до самого берега – мы сказали, что хотим ещё поплавать под водой, поглядеть на дно. На прощание дельфина спросила:
– «Вы будете здесь завтра утром? Мы придём узнать, стало ли безопасным хотя бы наше море…»
Едва ощущался лёгкий западный бриз. Мне всё ещё непривычно видеть прибрежные воды пустыми – ни единого судёнышка…
Роб явно пора прятаться от солнца, и мы ушли под воду. Сперва оказалось непросто с погружением – лёгкое тело девочки вода не пускала на глубину, пришлось буквально за руку тянуть её вниз. На небольшой глубине мир светло-зелёного
Подводная растительность выглядела роскошно: изумрудные цвета перемежались сиреневым, алым, жёлтым и голубым, пышные кусты покачивали раскинутыми веером листьями. Среди зарослей сахарно-белых кораллов тут и там лежали морские ежи, словно мармеладные звёзды на гигантском свадебном торте. Опасливо огибая смертельные щупальца актиний, шустро сновали у дна стайки мелких серебристых, золотистых и полосатых, как зебры, рыбок.
– «Не трогай ни в коем случае!» – я успела схватить Робин за талию: она потянулась было к кораллу цвета яркого пламени. –«Он обжигающе ядовит! Да тут почти всё ядовито. Можно только смотреть». Покачав головой, Роб улыбнулась:
– «Думала, под водой живут по-другому. Но нет, так же, как наверху – на каждом шагу ловушки».
Передав эмоцию сочувственного согласия, я показала девочке прячущегося среди камней маленького голубовато-серого осьминожка.
– «Тоже ядовит, хоть и красавец. Или вот эта…» – парой метров выше проплывала разноцветная медуза-пузырь с красным гребешком.
Ита и вправду вернулась очень скоро. Сперва послышались зовущие мысли, потом и её приближение. Сверху, на ярком фоне поверхности моря, мелькнула тёмная тень. Торнианка опустилась рядом.
– «Дело сделано! Хотя бы здесь убийцы больше уже не появятся», – сообщила она.
Мы с Робин залюбовались грацией Иты, она двигалась под водой совершенно естественно, плавно и элегантно. Как например, этот скат, парящий над каменистым дном, лениво шевеля кончиками «крыльев».
Преломление солнечных лучей в движущейся, живой толще моря постоянно меняло освещение подводного сада. Втроём мы ещё поплавали над его неповторимыми и смертельно опасными красотами. Роби почувствовала лёгкий озноб – её организм не имел достаточных запасов энергии, чтобы осуществлять терморегуляцию, вода забирала тепло. Да и мне уже пора воздухом подышать.
Оставив торнианку в любимой стихии, поплыли в сторону берега, постепенно уходя с глубины, пока не оказались на поверхности. Сами собой с моих глаз поднялись, ушли под веки дополнительные плёнки из прозрачного биологического материала – кроме дополнительной защиты, они позволяли видеть под водой не хуже, чем наверху.
Небольшой пляж обступали заросли высоченных, широколистных деревьев, соединяемых в непроходимую чащу вьюнами и лианами, многие растения и мне незнакомы. В стабильно тёплом и влажном климате для флоры настоящее раздолье.
Я прислушалась к мыслям подруг, всё это время остававшихся на суше. Там царили уже покой и умиротворение, можно смело идти на берег. Роб пошла греться, а я, соскучившись по морю, не хотела пока выбираться из воды, осталась лежать на мелководье. Едва ощутимая волна покачивала ноги, остававшиеся на плаву, но плечи прочно держались за мокрый песок.
Подумалось – «Не знаю, сколько лет минуло с моей прошлой жизни, но люди, как и прежде, «жутко свинячат». Продолжая ход мысли, я спросила Робин: