Фенёк
Шрифт:
— Любовь у нас, — вдруг сказал, подмигивая в удивлённую зелень глаз, в которой переливалась янтарная крошка.
— Уффф, — раздалось тихое Ксюшино вместе с:
— Оооооооооо, — смеющееся от Марго. — Не залюбитесь только. Так что, Ксюша, остаёшься, раз уж тут такое дело?
— Я не знаю.
— Нечего тут знать, остаёшься, — отрезал Сергей, — в гордость потом поиграем, люблю ролевые игры, — нагло улыбнулся, — а пока оформишь отпуск и вернёшься на рабочее место.
— Хм…
— Вот и договорились, — Марго хлопнула
Сергей вышел на лестничную площадку, захватив сигареты.
— Серёжа, ты идиот?
— Чего? С немцами рабочая ситуация, всё улажено.
— Какие немцы? Не заговаривай мне зубы. Зачем ты связался с этой Ксюшей… у тебя семья, Серёжа. И это не пустой звук, они все на тебе держатся. Дети, Юлька ещё маленькая, да и у Ильи возраст сложный, Марина, отец, даже тёща! Все живут, потому что у тебя голова на плечах. Была, похоже.
— Матерь пресвятая богородица, ты первый раз меня с бабами застаёшь? Сама давно в святоши записалась? Они тебя переманили печеньками, признавайся, — хихикая, немного отталкивающе.
— Поступай, как знаешь, не маленький уже, но головой думай! Думай, Серёжа! Не смей не думать.
— Да думаю я, что завелась-то?!
— Вижу я, как ты думаешь… горе луковое, — и нажала кнопку лифта. В раздражении.
На кухне сидела притихшая Ксюша.
— Что теперь будет?
— О чём ты?
— Нуууу…
— Фенёк, посмотри-ка на меня? — он поднял пальцами островатый подбородок девушки, — ничего не будет. Ты же знаешь, какой я, думаешь, для Марго это секрет? Мы знакомы всю мою жизнь.
— Ей не понравилось.
— Формально в этом нет ничего приглядного. Я — женатый мужик, сижу тут с тобой. В квартире, можно сказать, пахнет сексом… ей и не должно это нравиться. Но это нравится мне… а тебе?
— И мне, — тихо, — чем же мне заняться в отпуске?
— С Костиком помирись, ты же собиралась, — смотря испытующе на округлившиеся глаза Ксюши.
— Может, и помирюсь, — зло.
— Тогда я тебя точно уволю.
— С террористами не ведём переговоры, мы их мочим в сортире, — она бросила кухонное полотенце в лицо Сергею и, смеясь, ушла в комнату.
— Это я террорист? — якобы негодуя.
— Ты, естественно.
— Иди сюда, маленькая засранка. — Он резко дёрнул Ксюшу, так, что она чувствительно упала в ещё смятую постель, сжал попку, быстро приспуская штаны пижамы, не давая Ксюше дёрнуться или увернуться. Его пугало и одновременно завораживало то, какой худенькой была девушка. Ключичные впадины, и острые плечи, совсем небольшое количество веснушек — Сергей подумал, что зимой кожа Ксюши и вовсе кипенная, — и стремительная пульсация сердца, почти видимая, которую он ощутил, прижимая к себе девушку. — Не сопротивляйся, Фенек, давай всё сделаем, красиво…
Осторожно отпустил
Его словно перенесли лет на десять, а то и пятнадцать назад. Жаль, что это невозможно, что Земля продолжает свой бег, гравитационное поле по-прежнему давит, а дела ждут.
К вечеру Сергей сел за руль, предварительно тщательно проверив свою одежду на предмет губной помады или слишком очевидного запах парфюма, и поехал домой, где сидела обеспокоенная Мария Антоновна.
— Ох, а я уже дёргаться начала, куда пропал.
— Да что со мной случится-то, рейс задержали, устал, как собака. Есть чего-нибудь поесть?
— Вот, Мариночка приготовила, я там добавила ещё вермишельки… получилось не так, как ты любишь, но уж сильно она пересолила… как не чувствует.
— Может, и не чувствует, — Сергей сам положил себе в тарелку и без аппетита ел. Молча.
— Лечение ведь не помогло? Серёжа?
Он молчал, подбирая слова.
— Помогло… эта дрянь не разрослась больше…
— Но не исчезла? И меньше не стала?
— Нет, — коротко. Что тут можно сказать, какие слова найти для матери, у которой на глазах медленно угасает ребёнок. — Но всё неплохо, что вы раньше времени расстраиваетесь? — улыбнулся почти искренне. — Посмотрите, как похорошела за лето, занятие себе придумала — вышивка лентами, я и не знал о такой, и гуляет почти без обид. Всё отлично, прорвёмся, продержимся, — подмигнул, — я в душ и спать, вы остаётесь?
У Марии Антоновны была своя комната в доме дочери и зятя с тех пор, как понадобилась её помощь на постоянной основе.
— Нет, я домой, Юле завтра ко второму уроку, а Илья, кажется, к физике не подготовился, сидел-сидел с учебником, а потом гляжу — фильм смотрит.
— Я проверю.
— Спокойной ночи, Серёжа, — в дверях. И немного горбясь, что не характерно для статной и высокой Марии Анатольевны, медленно пошла вниз по лестнице, проигнорировав лифт.
= 18 =
Юля поминутно уточняла у папы, будет ли он, как и прошлые года, запускать во дворе их дома фейерверки, и говорила, что позвала подружек посмотреть. Она скажет на пункте охраны, и их пустят во двор. Сергей, улыбаясь, соглашался.
Постепенно и Илья втянулся, ловя предпраздничное настроение. Он даже выбрал одну из ёлок и с деловым видом помогал отцу подбирать фейерверки, изучая инструкции и технику безопасности. И, конечно, предполагаемую зрелищность.