Фенёк
Шрифт:
— Знаешь, Ксюша, — Сергей остановился, подошёл к столу Ксюши и встал почти вплотную к девушке, — я думаю, надо согласиться, это всё, конечно, красиво, но это бухгалтерия, а не оранжерея. Может, как-то решить эту небольшую проблему? И прекратить это нашествие флоры на нашу контору, — говоря прямо в злые глаза Ксюши.
— И дорогие мои девушки, — он обернулся к «дорогим девушкам», — на случай, если кто-то забыл, у нас трёхдневный коллективный корпоративный отдых. Завтра в десять автобус у проходной, все готовы?
«Дорогие
Каждый год, в целях сплочения командного духа, вышестоящее руководство вывозила все отделы на отдых, отдел, где был коронован Сергей Павлович, не был исключением.
Не так уж он и любил это совместное распитие спиртных напитков не за свой счёт, но положение обязывало, и он всегда получал максимум удовольствия, которое мог получить… из подобной поездки.
— Ксюша, а твой номер в гостинице руководства, это тебе поощрение за проделанную работу, так, Маргарита Петровна?
— Да, да, Ксюша, совсем забыла сказать. Таааам, — она многозначительно подняла палец, — решили, что ты заслуживаешь!
— Прекрасно, — только Сергей услышал этот шёпот и улыбнулся ему, — я не могу поехать, у меня семейные обстоятельства, — глядя на Сергея.
— Видишь ли, Ксюша, руководство предприятия прекрасно осознаёт, что у женщин, а в этом отделе восемьдесят процентов работающих — женщины, всегда семейные обстоятельства, поэтому брать с собой болящих детей и ревнивых мужей не возбраняется, а только приветствуется, у тебя есть ревнивый муж?
— Нет, — зло.
— Значит, нет у тебя никаких обстоятельств, — и вышел из кабинета, довольно напевая себе под нос.
«А твой номер будет рядом с моим», — написал по электронной почте и довольно поглядывал, не придёт ли ответ. Ксюша редко, но отвечала. Не в это раз…
Сергей давно решил, что перегибает палку с «ухаживаниями». Ксюша только злилась, а потом и вовсе стала отстранённой и какой-то потерянной. Вообще, она часто была немного более нервной, чем по весне, когда только появилась в поле зрения мужчины.
Был ли тому виной сам Сергей или другие обстоятельства, он не знал, но хотел знать. Беда была в том, что Ксюша, очевидно, избегала своё начальство, порой буквально отпрыгивая к стене, если они случайно встречались в коридоре.
На следующий день женский коллектив дружно усаживался в автобус, Ксюши не было.
— Марго, где Ксюша?
— Далась тебе Ксюша.
— Не смотри на меня так, грамоту ей надо вручить, прислали.
— А переходящее красное древко от знамени ей не прислали?
— Боже, что за пошлости…
— Пошлость — это то, что ты извёл девчонку, не знает, куда глаза девать.
— О чём ты?
— Об оранжерее твоей, Серёжа! Что за детский сад, в самом деле! Я тебя своими руками придушу, так и знай, если доведёшь её до увольнения!
— Она сказала?
— Ничего она не говорила, натуру твою кобелиную знаю… вообще не была уверена, но ты сам подтвердил. Серёга, завязывай
— Ой, не учит, Марго. Но ты права, заигрался. Всё, завязываю. Так где Ксюша?
— Не поедет она, голова болит у неё.
— Ясно. Ты на автобусе или меня подождёшь? — Марго глянула на Сергея, с минуту помолчала.
— На автобусе я, поболтаем о своём, о женском, к вечеру-то будешь?
— К праздничному ужину приеду.
К ужину он приехал с Ксюшей.
Сам не понял, каким чудом, но он усадил в свою машину притихшую Ксюшу и довёз до базы отдыха на берегу озера.
Корпуса постройки времён Советской власти тянулись вдоль берега или уходили в лесо-парковую зону. Отдельно стоял корпус для руководства. Он отличался благоустроенностью, просторными номерами с отдельным входом и удобствами. Когда-то Сергей сюда приезжал с семьёй, теперь бывал только раз в год, на совместном праздновании. Это было его обязанностью, и Сергей не пренебрегал ею.
Юле было три года, когда Марина, именно в этом месте, потеряла ненадолго сознание, тогда списали на жару — вероятно, это было первым звоночком, на который никто из них не обратил внимания. Когда же её состояние стало стремительно ухудшаться, Марина стала меняться, ускользать сквозь пальцы — предпринимать что либо было уже поздно… Никто не мог с уверенностью ответить на вопрос, что было бы, отвези Сергей в тот день Марину в больницу, возможно, операция тогда ещё была возможна… Но каждый раз находясь в этом месте, Сергей невольно переносился в то лето и корил себя за невнимательность к Маришке.
Если человек не видит ответы на свои вопросы в будущем, он будет их искать в прошлом, как бы бессмысленно это не было.
— Ксюша, — он поставил сумку на ступеньки рядом с дверью в её номер, — я приношу свои извинения за оранжерею, больше я не стану тебя беспокоить… работай спокойно, твоя взяла.
— Спасибо, — она поджала губы и повернула ключ.
Сергей не обернулся и поэтому не увидел, как посмотрела ему в след Аксинья и, вздохнув, закрыла за собой дверь.
Официальная часть с дружеским турниром по футболу, метанию дротиков и прыжкам в мешках длилась один день, вечером были официально подведены итоги, по результатам которого особо отличившихся работников награждали памятными подарками, и был накрыт стол с большим количеством алкоголя.
Следующие два дня работники были предоставлены сами себе, и большая часть кооперировалась на шашлычок под коньячок, несмотря на четырёхразовое питание, и разбредались по территории и за её пределы.
К Марго приехал Василий, и вместе они подбили Сергея отправиться на шашлыки. Уже закидывая сумку через плечо, мужчина увидел Ксюшу, она сидела на видавших виды качелях и задумчиво смотрела себе под ноги.
— Ты одна?
— У меня же нет семейных обстоятельств, — вернула его же слова.