ФЭНДОМ
Шрифт:
Вот такую историю они рассказывают. Я бы очень хотел, чтобы кто-нибудь меня приручил. Я хочу просыпаться каждое утро рядом со своей второй половинкой и заниматься с ней любовью каждую ночь, но слава все изменила. После того первого сокрушительно разбитого сердца я не знал, кому могу доверять. Поэтому я поддался репутации «плохого парня». Неудивительно, что я остался один.
– Он должен быть здесь с минуты на минуту, - говорит Денвер.
– Я здесь, - хриплю я и выхожу из-за угла, входя через раздвижную дверь.
–
– думаю, это та брюнетка, что визжала ранее.
Я бросаю взгляд на Денвера, гадая, думает ли он о том же, о чем и я. Фэндом «Одиннадцать» не стареет. Но вместо этого он смотрит на меня широко раскрытыми глазами, приоткрыв рот.
Ах да, мои волосы.
– Я испортил прическу?
– Я провожу рукой по густым прядям.
– Нет. Выглядит неплохо.
– Он поворачивается к своим участникам.
– Знакомьтесь, это Мейсон. Мейсон, это Сиси, Деклан, Генри, Айла и Реджи.
– Денвер поочередно указывает на них, но я, вероятно, запомню их как Суперфана, Джеймса Бланта 2.0, Золотого мальчика, Блондинку и Типичного Чернокожего. Учитывая, что Суперфан - латиноамериканец, думаю, они достигли своей квоты на разнообразие.
Я неловко машу рукой.
– Привет.
Для меня зарезервировано место во главе стола, напротив Денвера.
– Налетайте, - говорит Денвер о коробках с пиццей, разложенных перед нами.
Мы все берем себе по пицце, но в компании царит странная атмосфера. Не знаю, то ли из-за моего присутствия, то ли они нервничают, то ли ещё что. Я вопросительно поднимаю бровь, глядя на Денвера, но он выглядит так же растерянно, как и я.
Я откидываюсь на спинку стула.
– Судя по молчанию, у вас у всех есть ко мне вопросы.
– Вот это самомнение, - фыркает Денвер, но улыбается мне.
– Где ты был?
– Спрашивает Блондинка.
– В Монтане.
Она закатывает глаза.
– Это мы знаем, но я спрашиваю, почему?
– Оу. Чтобы быть поближе к своей семье. Это место, где я вырос. Я устал от голливудского дерьма.
Пять пар глаз уставились на меня.
– Предполагается, мы пытаемся заинтересовать этих людей нашим бизнесом, Мейс, - говорит Денвер.
– Верно. Упс.
– Я повышаю голос.
– Заключайте контракт со звукозаписывающей компанией, ребята. Это здорово.
– Я поднимаю два больших пальца вверх.
Денвер не впечатлен.
– Ладно, теперь ты их просто пугаешь.
– Вы, парни, забавные, - говорит Суперфан.
– Значит, это правда? Вы на самом деле друзья?
Ого, привет, сложный
– Лучшие.
– Правило номер один в Голливуде. Придерживайся сценария. Когда-то не было бы так сложно сказать, насколько мы близки.
Сейчас…
– Он лжет.
– Денвер ухмыляется.
– Он здесь только из-за еды.
– И это тоже, - соглашаюсь я.
Двойник Джеймса Бланта поворачивается ко мне.
– Я видел, что писали о тебе после той фотографии... и, э-э… Я не очень разбираюсь в правилах этикета, когда дело доходит до таких вещей, но хотел сказать, что они мудаки.
Я фыркаю. Вообще-то, мне нравятся эти дети. Под «детьми» я подразумеваю, что им, вероятно, от восемнадцати до двадцати пяти лет. Боже, Денвер - наставник для людей своего возраста.
– Спасибо, но это все часть бизнеса.
Ненавижу себя за то, что у меня до сих пор с языка срывается этот укоренившийся ответ, и инстинкт подсказывает мне защищать индустрию, полную комплексов по поводу внешности и невыполнимых стандартов.
– Вообще-то, знаешь что?
– говорю я.
– Ты прав. Они - мудаки. Многие из тех, кого вы встретите в этой индустрии, такие же. Но если вы им об этом скажете, это плохо на вас отразится.
– Мейс, - предупреждает Денвер.
– Нет, они должны это услышать. Если вы серьезно относитесь к музыкальной карьере, вам придется услышать горькую правду. Смена имиджа, прибавка в весе, другая прическа - все это сделает вас мишенью для хейта в Интернете. Помните, как Гарри Стайлс отрезал свои длинные волосы?
– По всему миру подростковые сердечные переживания, - говорит Денвер.
– Если вы собираетесь стать публичной фигурой, вам нужно обладать толстой кожей, чтобы выжить. Правильно ли это? Нет. Должен ли кто-то отстаивать свою позицию? Возможно. Но на новых исполнителей и так оказывается достаточно давления, чтобы они стали популярными, без необходимости беспокоиться о скандалах. Менеджеры видят нарушителей спокойствия и бегут в другую сторону. Лейблы разрывают контракты без предупреждения.
– Я знаю. Поверьте.
– Теперь, когда мистер Брюзга испортил настроение, в индустрии есть и хорошие моменты. Верно, Мейсон?
– Денвер пристально смотрит на меня, как бы говоря, что я должен это исправить.
– Отлично. Скажу, что нет ничего лучше, чем быть на сцене, - мой взгляд встречается с взглядом Денвера, - со своим лучшим другом и наблюдать, как тысячи фанатов приветствуют тебя. В некотором роде, оно того стоит. Это тяжелая работа, но ты можешь увидеть мир, ты выступаешь на переполненных стадионах перед людьми, заплатившими кучу денег, чтобы прийти и увидеть тебя. Фэндом всего этого просто опьяняет.