ФЭНДОМ
Шрифт:
Я должен рассмеяться, но этого не происходит. Вместо этого я хмурюсь, потому что понятия не имею, что думает Мейсон. Чем больше я пытаюсь представить, что у него на уме, тем больше вспоминаю нашу последнюю встречу, и это меня угнетает.
– Ты все?
– Я забираю у него бутылку и делаю большие глотки.
– Как в старые добрые времена, - говорит Блейк.
Да, уж. Харли сосредоточен на работе, Блейк такой же спокойный, как и всегда, а я пью, чтобы забыться.
***
Чья-то рука пытается разбудить меня, но я издаю приглушенное «Отъебись» и прижимаюсь к коже… коже? где я? Что за громкое жужжание? И почему во рту такой вкус, будто вчера вечером я съел пачку ватных шариков?
Я приоткрываю один глаз, и в поле моего зрения появляется лицо Харли. Он выглядит идеально во всех отношениях, как будто у него не такое сильное похмелье, как у меня.
Смех отражается от стен, где бы мы ни находились, и когда я сажусь, то понимаю, что мы снова в частном самолете и в воздухе.
– Что...
– Кто позволил Денни так много пить?
– Блэйк.
Я поворачиваю голову в его сторону, он сидит через маленький проход от меня.
– Почему ты... Разве ты не должен быть в Вегасе?
– Авто-путешествие! О, подожди!… Аэро-путешествие?
– Блейк встряхивается.
– Прошлой ночью мы все решили устроить засаду на Мейсона. Разве не помнишь? Мы договорились, что, если Мейсон скажет «да», мы все устроим воссоединение «Одиннадцать».
Ватные шарики внезапно наливаются свинцом.
– М-Мейсон?
– Я почти ожидаю, что он тоже будет в самолете, но когда мой взгляд обводит небольшое пространство, в нем только мы трое и Брикс.
Харли сидит впереди, лицом ко мне.
– Примерно так. Не хочешь рассказать нам, что это было вчера вечером?
Из всех случаев, когда можно было напиться в стельку, вчерашний был самым неподходящим. За последние десять лет я выработал иммунитет к алкоголю, и чтобы забыться, его требуется много. Поверьте, я пытался. Обычно я не притрагиваюсь к спиртному, если только это не одна из моих вечеринок - тех, что я устраиваю, чтобы оставаться в тренде, потому что они напоминают мне, что я не в тренде. Поэтому я пью, просто чтобы пережить их.
– Я помню «Джек» из всего, что мы выпили. Что, черт возьми, было? И почему вы двое выглядите и вполовину не так плохо, как я?
– Мы перестали пить после того, как решили лететь в Монтану.
Мои глаза расширяются.
– В Монтану? Ты знаешь, где Мейсон?
– Ты сказал нам, где он.
Ох, блядь.
– Нет. В смысле… Я не знаю точно, там он или нет.
–
– Хакеры?
– О, ты не поверишь, сколько всего есть у Брикса. Скажу, что с C4 очень весело играть. Но, в любом случае, ты рассказал нам, как найти Мейсона. Ты уже бывал у него дома раньше.
О черт, о черт, о черт.
– Мы не можем лететь в Монтану, - выпаливаю я.
– И почему это?
Я ерзаю на своем сиденье.
– У этой штуки на борту есть парашюты? Я сам выберусь отсюда.
– Эй, - тихо говорит Харли.
– Что произошло между тобой и Мейсоном?
Я с трудом сглатываю.
– Ничего!
Я вспотел, и все, что чувствую - запах алкоголя.
– Почему ты не хочешь его видеть?
– Спрашивает Блейк.
– Когда-то вы были близкими друзьями.
– Точно. Когда-то были. Хотите знать, когда мы в последний раз виделись? В последний вечер тура.
Брови Харли и Блейка взлетели вверх.
– Как такое возможно?
– Спрашивает Харли.
– Мы пообещали, что не расстанемся и будем поддерживать связь, а потом...
– Потом я поцеловал его.
Я не могу сказать им об этом. Я также не могу сказать им, что главная причина молчания сейчас - я. Я избегал телефонных звонков Мейсона, как чумы, пока однажды он, наконец, не сдался. С тех пор меня преследуют чувство вины, сожаление и растерянность.
– И что потом?
– Спрашивает Блейк.
– Потом мы просто... не сдержали своего обещания.
Харли и Блейк переглядываются, словно не верят мне.
– Денни...
– Говорит Харли.
– Поехать к Мейсону было твоей идеей.
Я стону.
– Больше никогда не буду пить.
– Так ты собираешься рассказать нам, что на самом деле происходит между тобой и Мейсоном?
– Спрашивает Харли.
Нет, блядь.
– Я вам уже сказал.
– Мы вот-вот приземлимся, это твой окончательный ответ?
Я с трудом сглатываю и киваю.
– Нам все еще нужно, чтобы ты показал, где он живет. Ты можешь сделать хотя бы это?
Что мне делать? Если я скажу «нет» и откажусь сойти с самолета, это вызовет только больше вопросов. Например, почему я так категорически против встречи с ним. Если соглашусь, мне придётся снова с ним увидеться. К тому же, он разозлится, что я его предал.