Фауст, Гёте Иоганн Вольфганг

Фауст

на обложку

Гёте Иоганн Вольфганг

Шрифт:

Император и князья. Двор в оживленье.

Камергер (Мефистофелю)

Вы обещали с духами картину. Скорей! Не раздражайте властелина.

Смотритель дворца

Сейчас он свиту спрашивал и двор. Так мешкать — непочтение, позор.

Мефистофель

Товарищ мой затем и заперся В тиши уединенной кабинета. Потребуется сила знанья вся, Чтоб чудо красоты представить свету. Вторгающийся в эти

тайники Знать магию обязан мастерски.

Смотритель дворца

Мне дела нет до этих областей, Но государь велит начать скорей.

Блондинка (Мефистофелю)

Зимой я, сударь, недурна собой, Но лето делает меня рябой. Коричневые пятна эти — с детства. Не знаете ли от веснушек средства?

Мефистофель

Душа моя! При белизне такой Полгода быть пятнистой, как пантера, Испортить может женщине карьеру. Вы жабью слизь с лягушачьей икрой Порядком вскипятите в полнолунье И смажьте кожу майскою порой. Веснушки пропадут у вас в июне.

Брюнетка

Все к вам попасть стремятся до сеанса. Я ногу отморозила. Ступня Стесняет в танцах и ходьбе меня И мне мешает делать реверансы.

Мефистофель

Я наступлю ногой вам на подъем.

Брюнетка

Игривость не в характере моем.

Мефистофель

Тут не роман, и вам гнушаться нечем, Но мы подобное подобным лечим, Стопу — стопой, [138] спинным хребтом — хребет. Не надо ножкой двигать мне в ответ.

138

Но мы подобное подобным лечим, / Стопу — стопой… — Гете иронизирует здесь над известным положением гомеопатического врачевания: «Похожее врачуется похожим».

Брюнетка (вскрикивая)

Ай-ай! У вас нога грузней копыта!

Мефистофель

Зато и вред долой и боль забыта. Теперь пляшите вволю и с дружком Любезничайте ножкой под столом.

Дама (проталкиваясь)

Пустите! Я истерзана печалью. Он был со мной вчера еще, не дале, И вот — с другой, что он творит со мной! Он повернуться смел ко мне спиной!

Мефистофель

Серьезный случай. Этим угольком Испачкайте рукав его камзола, Чтоб не заметил, как-нибудь тайком. Его измучат совести уколы, А вы, не запивая ни глотком, Весь этот уголь съешьте всухомятку, И в ту же ночь он к вам придет украдкой.

Дама

Но тут не яд?

Мефистофель (возмущенно)

Обижусь напоследок! Поймите вы, как этот уголь редок! Он вынут из костра

еретика И мне доставлен был издалека.

Паж

Влюбился я, а говорят — я мал.

Мефистофель (в сторону)

Желающих совета полный зал.

(Пажу.)

Оставьте молодых и их причуды. Для пожилых вы — лакомое блюдо.

К Мефистофелю протискиваются другие.

Все новые! Как разредить затор? Начать им правду говорить в упор? О Матери! Задавят! Помогите И Фауста скорее нам верните!

(Осматриваясь кругом.)

Тускнеют свечи. Государь и двор Проследовали через коридор, Наполнив пестрым множеством народа Углы и сводчатые переходы. В собранье рыцарей вошли потом, Набив большую комнату битком. Оружье в нишах блещет, и на стены Навешаны ковры и гобелены. Здесь, обходясь без вызова волхвов, Выходят духи сами из углов.

Рыцарский зал

После входа императора и двора. Слабое освещение.

Герольд

Я снова выступаю толмачом, Но что разыгрывается на сцене, Не объясню сегодня нипочем, Настолько духи спутали явленья. Вот зрители расположились в зале, И император впереди рядов Осматривает занавесей штоф С картинами прославленных баталий. Все в сборе: государь, и двор, и знать, И скамьи сдвинуты на заднем плане, Где парочки, пугаясь заклинаний, Впотьмах друг другу руки будут жать. Смолкает разговор мужчин и дам. Все духов ждут, рассевшись по местам.

Трубы.

Астролог

Наш государь, молчавший до поры, Велит скорее обратиться к драме. Стена, раздвинься! Врозь ползут ковры, Как будто бы их скатывает пламя. Оборотясь изнанкою, драпри Изображают сцены углубленье. Мерцает свет таинственный внутри, И я уже стою на авансцене.

Мефистофель (высовываясь из суфлерской будки)

Мое призванье — шепот, подговор. Черт — прирожденный, записной суфлер.

(Астрологу.)

Ты, знающий планет пути и сроки, Уловишь на лету мои намеки.

Астролог

Магическою силой древний храм На сцене в глубине показан нам. И как Атлант, подперший небо шеей, Легко несут постройку пропилеи. Колонн под ней неисчислимый лес, Хотя и двух хватило бы в обрез.

Архитектор

Вот в чем античность? Мне она тогда Своей тяжеловесностью чужда. В противность этой грубости, невольно На ум приходит свод остроугольный. При виде сети стрельчатых окон Душой я как бы к небу вознесен.