Фатум
Шрифт:
У Алисы предательски заурчало в животе. Она села на холодный пол, обхватила колени и опустила голову. Нужно отсюда выбираться, вот только как и куда?
– Алиса-Марго, – ответил Лавр, и девушка в коридоре вздрогнула. – Классная девчонка. Весёлая такая.
– Что-то я не видела её на нашем факультете, – хладнокровным тоном заметила Тина. «Делает вид, что ей без разницы, а внутри всё кипит от злости», – подумала Алиса и решила, что в её романе обязательно будет героиня, похожая на Тину.
– Она из прозаиков, – спокойно отозвался Лавр, словно не замечая зарождающейся вспышки ревности.
– Прозаики, –
Скучные. Скучная. Скука. Алиса ненавидела эти слова. Они напоминали ей разъярённых крыс, готовых наброситься друг на друга и сгрызть заживо. Девушка закрыла глаза…
Крошечная девочка с вьющимися волосами стояла у огромных ворот с протянутой грязной ладошкой. Слишком худенькая и хрупкая для своего возраста, она напоминала сновидение. Казалось, нужно только открыть глаза, чтобы оно рассеялось, как дым от трубки безучастного сторожа. Девочка решительно прорвалась через ворота, когда дверь ворчливо скрипнула, и мужчина в чёрной рясе бросился прочь, не разбирая дороги. Несчастная попрошайка с любопытством взглянула на серое, изрытое морщинами лицо. Но оно не выразило ни тени изумления. Священник не удостоил бедняжку вниманием.
Девочка взошла на ступеньки и остановилась перед входом старого покосившегося здания с зелёной крышей. Одна нога – босая и чёрная от грязи, вторая – в красном сандалике. Коротенькая лиловая юбочка едва прикрывала разбитые коленки. Правда, глядя на уверенное нахмуренное лицо, можно было подумать, что эта девочка больше никогда не позволит себе упасть.
– Вот пугало, – бросил ей в лицо долговязый мальчишка в безразмерной вязаной кофте с заплатками на локтях. Он держал за руку высокую девчонку в резиновых сапогах до колен. Она трясла светлыми кудряшками из стороны в сторону и хохотала над каждым словом нахального спутника.
– Мамочка, что ль, бросила? – девчонка толкнула попрошайку, и та слетела со ступеньки, но чудом удержала равновесие.
Маленькая незнакомка напоминала заблудившегося волчонка (правда, она ещё не знала, что это станет её вторым именем. Первое имя – Алиса. Только девочка всё равно его не вспомнит, и воспитательница возьмёт судьбу брошенной бедняжки в свои руки. Отчество и фамилию она выберет сама, когда вырастет).
Долговязый парень закатил глаза и протянул ладонь, подражая незнакомке, а его подружка исступлённо заматерилась. Никто не заметил, как омрачилось лицо девочки. Она заскрежетала зубами и топнула ногой. Ещё одна девчонка с грязными, прилипшими к коже волосами и выбитым передним зубом положила холодный камень в протянутую руку Волчонка. На скулах незнакомки заиграли желваки; она плюнула в лицо обидчице. Та замахнулась, но всё-таки не ударила, скривилась и плюнула в ответ.
– Я бы тебя побила. Но воспиталка тогда меня точно вытурит.
Подружка долговязого парня приобняла любительницу драк и сказала – нарочито громко, глядя прямо в глаза девочке с волчьим взглядом:
– Пойдём отсюдова. Она такая скучная.
Алиса не расслышала пару ругательств, презрительно брошенных долговязым парнем. Но слово «скучная» врезалось в её память.
– Она такая скучная.
Абсолютное попадание в интонацию, но Тина не могла об этом знать: ни о волчонке, ни о девочке с выбитым зубом. Всего лишь случайность, совпадение, вот только ногти Алисы с силой впились в ладони так же, как и несколько лет назад. Тогда у неё был камень, и она бросила его вдогонку обидчикам, но не попала. Девочка рухнула на колени и разрыдалась, а они даже не обернулись.
Включился свет, от которого сразу же зарябило в глазах. Алиса встала и столкнулась с ошеломлённой Тиной. Она крепко сжимала дверную ручку и несколько секунд разглядывала вытянувшееся лицо девушки.
– Давно ты здесь? – охрипшим голосом спросила Тина. Побелевшие губы превратились в тонкую, небрежно нарисованную линию.
– Только что пришла, – соврала Алиса. Она увидела, что Алевтина наконец-то сняла браслеты, которые так сильно мешали ей во время поэтической дуэли. Алиса заметила на запястьях девушки свежие красные полосы. Лавр появился в дверном проёме, перехватил взгляд непрошеной гостьи и заслонил собой возлюбленную.
– Ты не можешь никому об этом рассказывать, – Лавр поднёс к губам указательный палец. – Ни о венах, ни о нас, поняла?
Алиса кивнула: в горле страшно пересохло, и она мечтала только добраться до комнаты, выпить стакан воды и скрыться под одеялом.
– Пожалуйста… Марго, – поэт нахмурил лоб, вопросительно поднял бровь и зачем-то похлопал собеседницу по плечу.
Алиса растерянно покачала головой и вдруг увидела спасительную лестницу, которую не заметила в темноте. Не попрощавшись с влюблёнными дуэлянтами, она кинулась вниз по ступенькам. Перепрыгивала через одну, но даже не замечала этого и, наконец, растянулась на полу, не в силах пошевелиться. Из разбитой коленки потекла кровь, а из глаз брызнули слёзы. Алиса подобрала слетевшую с ноги туфлю: как и ожидалось, каблук не выдержал и сломался. Придётся добираться до комнаты босиком.
– Не меня ищешь? – чья-то тяжёлая ладонь самоуверенно опустилась на плечо девушки.
Она подняла глаза, хотя уже знала, что увидит директора, и закусила губу, пытаясь сдержать рыдания:
– Искала, но так и не нашла, – тоном обиженного ребёнка сказала Алиса.
Рудольф улыбнулся и потрепал девушку по голове.
– Нашла. Я же здесь.
Он повернулся к ней спиной и наклонился:
– Забирайся. Я помогу тебе.
Алиса улыбнулась сквозь слёзы и с усилием поднялась.
– Спасибо. Обойдусь.
Безуглов беспомощно развёл руками.
– Как пожелаешь. Просто знай: я люблю помогать людям.
В ту минуту Алиса могла поклясться, что увидела светящийся нимб над головой директора и решила уточнить:
– Вы что, Бог?
Перед глазами закружились горделивые мотыльки, бездумно рвущиеся к ускользающему свету. Девушка хотела сказать что-то ещё, но не успела: она потеряла сознание.
– Простите, – Лаврентий достаёт из карманов джинсов дребезжащий телефон, – моя девушка в больнице, поэтому я не выключил звук.