Чтение онлайн

— А-а, я тебя раскусила, ты собираешься меня преследовать!

— Наконец у тебя родилась здравая мысль.

— Значит, ты не отступишься?

— Увы, не могу и не считаю нужным.

Разговор принимал характер острой конфронтации.

Эля, присутствуя при спорщиках в качестве надзирателя, невольно придвигалась к ним все ближе в ошеломлении от содержания реплик, и теперь стояла почти вплотную, поворачивая голову от одного к другому, как заводная кукла.

— Стас, твои заявления похожи на угрозы. — Влада снова залезла

в постель и натянула на колени одеяло. — Уходи. Я устала и хочу спать. Завтра с утра мы соберемся и уедем. Надеюсь, на этом все закончится.

— Спи, — согласился тот, хотя снова набычился, его светлые глаза упрямо блестели из-под темных бровей. — Сейчас уйду. Еще два слова: я не угрожаю, а честно раскрываю свои планы. Альберт прикидывался душкой, но завладел тобой обманом и подлостью. Я так поступать не хочу. Помнишь, как мы были близки, как делились друг с другом любой мелочью? Я стремлюсь восстановить утраченное доверие. Ты можешь принять меня или отказывать, но окольных путей с моей стороны больше не будет.

— Благодарю покорно! — с иронией отозвалась Влада. — Надо полагать, что следующего ухажера ты будешь гнать от меня в открытую с помощью дубины. Или сразу пристрелишь, чтобы не возиться?

— Посмотрим, — сказал Станислав и вышел.

— Ой-ой, ты его здорово разозлила, — заметила Эля. — Особенно упоминанием об ухажерах. Меня буквально толкнуло его энергией. Страшно упертый тип, такой и вправду не отступится. — Она мечтательно вздохнула. — Как это все-таки романтично! Любовь, о которой слагают легенды. Влюбился раз и на всю жизнь.

— Ты издеваешься надо мной? — взвилась Влада. — То настраиваешь против него, то умиляешься! Мне и так нелегко, надо укрепиться в своем решении, собрать все силы

для отпора, а ты расточаешь ему похвалы.

— Влад, разуй глаза, мужик на тебе зациклился. Явление редкое, но не исключительное, знаю пару примеров. При таком раскладе я не рискую давать советы. Время у тебя есть, подумай обстоятельно, все взвесь, спроси свое сердце, и лишь потом принимай решение.

— Что спрашивать? Я и сама на нем зациклилась, толку что? Выйти за него и ждать, когда он начнет меня тихо ненавидеть? Я ощущаю в нем жестокость, он не умеет прощать, история с Колей это доказывает. И никакой храм его не спасет. Колю спасет, а его нет.

Ты оглянись вокруг, какие напоминания он себе оставил. В основном те, что повествуют о страданиях и предательстве. Он чувствует великое, но не в состоянии до него возвыситься, оторваться от личного. Нет, нет, я не решусь.

Эль, почему у нас с тобой так подло сложилась жизнь? — у нее снова навернулись на глаза слезы. — Останемся мы с тобой безмужние, пополним ряды одиноких женщин.

В дверь снова постучали. Влада торопливо вытерла слезы. На сей раз визитером оказался Антон.

— Зашел предупредить, что я завтра с вами не лечу. Мы с Крис съездили в кассу и обменяли

билет. Задержусь еще на несколько дней.

— С хозяином уладил разногласия? — нейтральным голосом осведомилась Влада.

— Он тоже улетает в Питер послезавтра. А я вернусь в Москву субботним рейсом.

— Отлично, я подготовлю твои вещи, чтобы ты долго у меня не задерживался, — пообещала она.

Эльвира проснулась среди ночи. Ей снилось что-то тревожное. Она полежала, силясь удержать в памяти сновидения, но они растаяли без малейшей зацепки. Скоро Эля убедилась, что в ближайшее время снова не уснет.

«Пойти на балкон покурить, что ли? — подумала она. — А вдруг там Стас? Или учует дым и выскочит. Нет, это уже будет перебор».

Курить, как назло, захотелось нестерпимо. Она накинула халат и приоткрыла дверь в коридор. Ни звука. Стараясь ступать неслышно, Эля спустилась на первый этаж. Дверь на веранду была открыта, но веранда была пуста, на деревянной балке горел тусклый фонарик. В саду пел сверчок, чудная ночь дышала таинственной тишиной, в небе слезилась хрустальным светом громадная луна.

Эля прокралась к столу, оттащила стул и села у перил, чтобы сбрасывать пепел в кусты — хорошо, что Альфредо не видел вопиющего нарушения порядка. Мог бы хоть одну пепельницу оставить, педант нечастный, все убрал!

Вдруг окна гостиной ярко вспыхнули и осветили Элю с головы до ног.

От неожиданности она выронила сигарету и съежилась на стуле как на допросе под лампой следователя.

Из гостиной донеслась музыка — громкость была минимальной, но Эля узнала певцов и мелодию: Монтсеррат Кабалье и Фредди Меркьюри исполняли композицию «Барселона».

Эля заглянула в дверь. Станислав сидел за журнальным столом, разложив папки, и перебирал какие-то документы.

— Что тебе вздумалось работать ночью? — спросила Эля.

Он поднял голову и улыбнулся:

— А тебе почему не спится? Иди сюда, выпьем хорошего коньячку. Послушай музыку, расслабься, глядишь, сон обратно прибежит. — Эля опустилась в кожаное кресло. Станислав достал из минибара бутылку хеннеси и два коньячных бокала. — Всегда перед отъездом слушаю этот дуэт, обожаю голос Кабалье. Здесь, на ее родине, он воспринимается по-особому.

Он заговорил о том, что не успел показать гостям Жирону, музей Дали, готическую Барселону. Эля посетовала: не успела побывать в парке Гуэль. Перспективы снова приехать в Испанию у нее не было. Она постеснялась признаться, что ее поездку полностью оплатил брат. Надежды на то, что щедрость Коли способна простираться еще дальше, у нее не было, кроме того, сам Коля внушал серьезные опасения своим странным поведением.

Станислав сидел, поворачивая бокал в пальцах, и задумчиво разглядывал Элю.