Чтение онлайн

— Считаешь, что женщину легче всего уломать в постели?

— Что делать, раз ты не отвечаешь мне в дневное время.

Влада дразнила его по привычке, хотя сама чувствовала, как опять начинает сбиваться дыхание, воспламеняется тело с полным пренебрежением к разуму.

Эля показалась на лестничном пролете. Станислав проявил галантность, вскочил, подставил ей стул, затем подхватил остывшую супницу и ушел на кухню. Эля на его предупредительность отвечала сердитыми взглядами и так же сердито смотрела на сестру.

— Что так долго? А где Коля? — спросила Влада.

— У себя. Почему ты к нему

не зашла? Все по боку стало? Я видела, как вы заскочили к Стасу в кабинет и даже догадываюсь, чем там занимались.

— Ах, Элька, не злись, все произошло спонтанно. Не спрашивай почему. Я устала копаться в своей жизни, обвинять себя или искать оправданий, анализировать чувства или руководствоваться доводами рассудка. Нельзя постоянно возводить морально-этические пирамиды.

Стас мудро поступил, устроив нам своего рода встряску в отвлеченном пространстве. Наверное, необходимо было выпасть из повседневности, чтобы взглянуть на себя как бы из другого измерения. Я так и сделала, и что же? Годы, прожитые без Стаса, привиделись мне в тумане. То был сплошной самообман, жестокое заблуждение. А истина такова, что мне всегда был нужен именно этот мужчина, и никто другой.

— Поздравляю! С озареньицем тебя! — рассвирепела Эльвира. — Жаль, что просветление мозгов совпало с болезнью родного брата. А я-то смотрю — сердцеед наш лучится, сияет как медный таз, дорвался-таки до заветной цели. Я понимаю, что Стасу на Колю глубоко плевать, а заодно и на твоего ребенка, но не ждала от тебя такого легкомыслия.

— Неправда! Ты ничего не знаешь! Он был со мной предельно нежен, он боялся мне повредить. Не думай, что ты самая умная!

— Боялся повредить!.. Он только тем и занимается, что вредит с момента нашего приезда!

— Абсурдное утверждение. Ты ревнуешь!

— Я думаю о нашем ребенке, к твоему сведению! Роди, потом спи со своим Стасом сколько угодно! Кроме того, ты не боишься, что он попросту с тобой развлекается, как с Дианой?

— Сравнила с Дианой! Он сделал мне предложение, кольцо купил, забыла?

— Ха! Простейший расчет: он отлично знал, что ты сходу не дашь согласия, зато сам беспроигрышно вырос в твоих глазах. Пойми, глупая, Стас очень богатый, следовательно, ловкий человек, избалованный вниманием женщин как любой успешный мужчина с недурной внешностью, да еще холостой. Сейчас он к тебе неравнодушен, это сразу видно, но надолго ли? Я советую быть с ним настороже, не доверяйся ему безоглядно. Крушение будет ужасным, этого я и опасаюсь.

Вспомни, как он мигом расправился с Колей, без малейшего зазрения совести. Кристина в разговоре обмолвилась, что Стас сложный человек. Я места себе не нахожу от беспокойства, а ты распустила крылышки, как пустоголовая стрекоза.

— Молчи, он идет…Навертела же ты, Элька. Я тебе не верю. Хватит злопыхать! Не смей Стасу грубить, мы ему кругом обязаны, веди себя прилично.

— Как Коля? — в свою очередь справился Станислав, возвращая супницу на прежнее место.

Он налил половником порцию горячего супа в тарелку и поставил перед Эльвирой.

— Ох, у нас такие события! Коля объявил Диане, что подает на развод сразу по приезде в Москву. Конец света!

— Коля решил разводиться?! — ахнула Влада. — Да он здоров ли, Эля?! Это настолько на него не похоже, что звучит

пугающе. Я, конечно, за развод, если это не больная фантазия.

— Влад, вопрос не обсуждается. Диана теперь юлит, пробует его умаслить, но он каменно непреклонен, я его таким даже представить не могла.

— Поделом ей!.. Циничная дрянь. Другие хоть скрывают измены, а эта унизила его при всех, решила, что может безнаказанно вытирать о него ноги…

Возмущение ее перекинулось на Стаса, как на сообщника Дианы. Она ругала его; так любая женщина ругала бы неверного мужа или любовника, а он вел себя соответственно: пытался подольститься с выражением глубокого раскаяния на лице, но в глубине его глаз тлела едва заметная смешинка… а может быть, издевка?!

Влада осеклась на полуслове, растерялась внезапно и тягостно: ее прошибла мысль, что она совершенно не знает этого нового Стаса, объявившегося через много лет. Обвинения Эли и эпизоды последних дней, всплывшие сейчас с непрошеной яркостью, доказывали, что он с легкостью совершал поступки, которые иначе как низкими не назовешь. Сколько не пытайся оправдать мужские шалости, есть черта, за которой начинается беспринципность, личная вседозволенность, граничащая с жестокостью.

В душе у нее шевельнулся ледяной страх разочарования: чем жил этот человек без малого два десятка лет и к чему пришел, она ведь понятия не имела.

— Я схожу к Коле, — сказала она упавшим голосом, стараясь не смотреть на Станислава.

— Э-э…Владочка, постой!.. Хорошо, пойдем вместе, — заметно встревожился он.

— Стас, мне надо поговорить с братом. Есть у меня такое право?

— Разумеется, но прими во внимание, что Коля еще болен, не совсем адекватно воспринимает реальность. Я бы попросил тебя воздержаться от каких-либо разговоров по душам в ближайшие пять дней.

Он взял ее за руку, пытаясь остановить, но она холодно высвободилась:

— Не притворяйся, что ты заботишься о нем больше, чем я. Ты себя достаточно показал. Не ходи за мной! Я скоро вернусь.

Станислав сдвинул брови, но покорился. В собеседники, однако, он больше не годился, что Элю вполне устроило: разговоров с нее на сегодня было предостаточно, гораздо приятнее было поесть молча.

Николай лежал на кровати лицом вверх в одежде, в туфлях, руки заложил за голову. Он с угрюмой неподвижностью глядел в потолок, рядом с кроватью на высоком пуфе сидела Диана, вся зареванная, с носовым платком в руке.

Влада подошла к брату:

— Как ты, Коленька? Как себя чувствуешь?

— Вполне сносно, — отвечал Николай с тем же выражением.

— Мне бы хотелось поговорить с тобой наедине. — Влада взглянула на Диану, но та не шелохнулась.

— Так скажи ей, пусть уберется, — предложил Николай. — Я уже два часа не могу избавиться от ее присутствия.

Диана ответила на его слова судорожным всхлипом, сорвалась с места и выбежала из комнаты.

— Коленька, учти, я тебя полностью поддерживаю, — тихим голосом начала Влада, — единственное, о чем прошу, взвешивай свои поступки. Решительный разрыв может оказаться слишком мучительным, а я не хочу, чтобы ты страдал.