Чтение онлайн

— Спасибо, Питер. Я не знаю, как теперь расплачиваться с тобой.

— А кто тебя просит об этом? Кроме того, у меня тоже есть выгода. Ты восстановишь все то, что не успела отдать тебе Роза. И та чашка, помнишь? Ты говорила, ее реставрация займет не меньше месяца. Не могу же я позволить, чтобы ты работала над этими раритетами в комнатке, где даже не будет нормальных инструментов. Роуз считала тебя лучшим мастером, чем твой дедушка. Говорила, что у тебя больше чувства в работе.

Эмили сглотнула. Каждый раз, когда Питер говорил о жене, его лицо становилось таким печальным,

что невольно сжималось сердце. Дедушка полагал, что после смерти Роуз Питер продаст ее коллекцию фарфора, но Эмили верила, что из любви к жене Питер оставит все до последней чашки. Прогноз Эмили оказался точным. Питер продолжал присылать фарфор на реставрацию согласно плану, который Роуз составила в своем коллекционном ежедневнике.

— И все же ты слишком потратился.

— Но у меня есть деньги, не так ли? И я могу тратить их так, как захочу. Не забирать же их с собой в могилу.

Эмили знала, что Роуз не могла иметь детей.

— Но твои племянники…

— Ха! Старшему они не нужны, а младший потратит все на свои безумные идеи. После моей смерти они получат достаточно, но пока их не очень-то интересует, как я живу.

Эмили никогда не встречала братьев Вест, сыновей брата Роуз, но часто слышала, как Питер говорил о них. И знала от миссис Купер, что старший постоянно звонит и навещает дядю. Итану было уже тридцать два, и он добился больших успехов в строительном бизнесе. Его спальня всегда была готова к неожиданному появлению хозяина. Младший брат Итана, Дилан, заезжал сюда между командировками.

— Конечно, их интересует твоя жизнь, Питер. Ты же их единственный родственник.

— Только потому, что женился на их тете, а не по крови, — буркнул он. Эмили не помнила, чтобы Питер раньше различал эти связи. Может, поссорился с одним из племянников?

— Но Роуз они родные, а значит, это и твоя семья. Родственники всегда интересуются, что происходит в жизни друг друга.

— Верно. А ты рассказала родителям о пожаре? — сменил тему Питер.

— Ну… я звонила в главный офис в Швейцарии, там ответили, что постараются передать сообщение, но ничего не обещают. В Африке сложно со связью. Сомневаюсь, что скоро услышу что-нибудь о родителях.

Питер встречался с родителями Эмили лишь однажды, на похоронах Джеймса, и был просто поражен тем, что они почти немедленно улетели обратно в Кашмир, проведя с дочерью совсем мало времени.

Эмили было прекрасно известно, что Питер невысокого мнения о Триш и Алане, поскольку они оставили ее с родителями мужа, чтобы заниматься своей работой в Красном Кресте. Сама же Эмили предпочитала жить у бабушки с дедушкой, чем постоянно путешествовать по миру, не зная родительской любви, потому что они предпочли ей самопожертвование во благо стран третьего мира.

— В любом случае они мало чем могут помочь мне. Это ведь я унаследовала дом и семейный бизнес. Даже по закону мои родители не обязаны…

Зато у них остались обязательства перед дочерью, заключил Питер, но ничего не сказал. После смерти Джеймса он с удовольствием взял на себя роль поддержки для Эмили.

— Пойдем-ка выпьем чаю.

Печенья были восхитительны,

как и все, что появлялось из духовки миссис Купер. После чая, сидя на террасе, Эмили горячо поблагодарила Питера и извинилась за доставленное ему беспокойство.

Он сразу пресек попытки девушки заговорить о том, чтобы расплатиться с ним за купленные материалы.

К несчастью, скромные накопления Эмили позволили бы ей оплатить лишь малую толику.

— Если бы я оказался в беде, — произнес Питер, — ты бы первая бросилась мне на помощь. Это благодаря тебе я пережил смерть Роуз. Ты не дала мне погрузиться в скорбь настолько, чтобы утратить всякий интерес к жизни. Я был бы плохим другом, если бы не постарался отплатить услугой за услугу, верно?

Экономка пришла забрать посуду.

— Скажи Эмили, чтобы она не была такой упрямой, Кей. Кажется, она считает меня глупым, расточительным стариком. А я говорю, что дареному коню в зубы не смотрят.

Эмили покраснела, поблагодарив миссис Купер за вкуснейшие печенья, и помогла поставить чашки на поднос.

— Я очень благодарна, но…

— О, тут есть кое-кто поупрямее тебя, — экономка кивнула на своего хозяина. — Если уж он что-то задумал, его не переубедить. Он превратился в самого настоящего диктатора, когда готовили эту студию. И надоедал мне с тем, чтобы я подготовила твои комнаты. Как будто я не убираю этот дом каждый день.

— Мои комнаты?!

— Ну вот, ты испортила мой сюрприз, — укорил экономку Питер. — Я знал, что ты не примешь от меня денег, Эмили, но подумал, что ты не откажешься пожить у меня, пока не уладишь свои проблемы и не подыщешь новый дом или вернешься в старый.

— Но у меня есть, где остановиться. Джули согласилась, чтобы я погостила у нее.

— Однако ты рассказывала, что в их с подругой квартире две спальни, а тебе придется спать на диване в гостиной. И их парни, кажется, часто остаются на ночь. Ты же не знаешь, насколько все может затянуться. И квартира на другом конце Окленда. Тебе нужно будет долго добираться сюда, чтобы работать. Без машины это долгий и утомительный путь.

— Уверена, я привыкну.

— Ты уже привыкла работать дома, имея свободу приходить и уходить, когда захочешь, — возразил Питер. — Так же ты сможешь поступать и здесь. В доме полно места, мы не будем постоянно вертеться друг у друга под ногами, — пообещал он. Эмили открыла рот, чтобы что-то ответить, но Питер поднял руку, заставив ее промолчать. — Почему бы тебе не взглянуть на свою спальню? Комната в восточном крыле и имеет свой выход, так что можешь спокойно ходить в студию, когда тебе вздумается.

Спальня, куда проводила девушку миссис Купер, оказалась просто прекрасной. Большая широкая кровать так и манила прилечь на нее. Она казалась благословением после неудобного дивана в гостиной у Джули.

— Спасибо за все, — поблагодарила Эмили, обведя рукой просторную комнату, в которой было все необходимое для девушки.

— Это мистер Нэш, — пожала плечами экономка. Так вот почему она так холодно приняла девушку: наверняка решила, что Эмили знала обо всем и воспользовалась симпатией старого человека.